Шрифт:
Глава 1.
Доброго времени суток, мой рассказ начнется с небольшого отступления.
До недавнего времени, я жил в небольшом городе под Костромой.
И все вроде как обычно, школа, друзья, поступление в институт.
Но начнем по порядку.
Зовут меня Дмитрий. Рос я вполне обычным ребенком. Кроме некоторых небольших странностей, кстати, за странности мной
У нас была самая обычная семья. Отец работал на заводе, мать в проектном институте, я и брат, по возрасту на год меня старше. Со старшим мы постоянно дрались за внимание постоянно пропадающих на работе родителей, он был мамин я папин, и от этого битвы были еще ожесточеннее.
Так что, детство у меня было интересное.
Постоянные драки, приобретали изощренный характер, и со временем мы уже дрались не на жизнь, а на смерть, что сказывалось на нашем отношении к окружающим. Мы стали как два небольших киборга, с хорошо поставленными ударами, готовых драться где угодно, и с кем угодно.
Параллельно мы занимались всем, что нам предлагала школа. Сначала дзюдо, потом карате. После очередной поездки в Японию нас сенсей куда-то пропал, и мы с братом оказались в организованной физкультурником секции по боксу.
В классе восьмом, рывшись на чердаке, благо мусора там всякого хватало, я наткнулся на газету с вырезкой о том, как нужно призвать инопланетян. Газета была старой и написана была в пору очередного всеобщего увлечения пришельцами. Точный текст заметки, конечно уже не помню, но безумный стишок призыва я вызубрил.
Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал. Вот такой ужасный набор букв, которые намертво отпечаталась в моем мозгу. И при их корявости и непонятности они запомнились мной как мантра, которую я повторял каждую ночь, ложась спать.
Начитавшись фантастических книг, я стал представлять, что в моем теле существуют прозрачные каналы, сходящиеся в солнечном сплетении. С воображением у меня не совсем плохо, так что через некоторое время я заработал сильнейшие боли и изжогу в желудке, представляя, что у меня чуть выше живота большой шар к которому стекается энергия, взятая от солнца.
Опыт оказался не удачным. Но я был упрям, и стал представлять, что засыпая, заворачиваюсь в светящиеся слои энергии, как в кокон и отсекаю себя, таким образом, от окружающего.
Вот, в общем-то, и все, кроме еще одной странности, с которой я сроднился.
Заключалась она в том, что чтобы я не произносил вслух, все получалось всегда неправильно.
Словно за моим плечом кто-то стоял, внимательно слушал и потом постоянно все портил.
Вот один из примеров. Однажды, классе в десятом, я вслух посмеялся над знакомым, у него начали не по возрасту белеть волосы, и он очень переживал по этому поводу, выдергивая целые пряди из своей большой шевелюры.
Он был старше меня лет на пять, и я даже не помню, что ему сказал, но помню, что удачно
Так вот, после этого я поседел буквально за три дня.Выход нашелся быстро, если стричься наголо то и не заметно. Но это, не то что выбило меня из колеи, но заставило внимательнее относиться к произносимым словам.
Поэтому рос я замкнутым и не разговорчивым ребенком, дни пролетали как в тумане, убегая своей извилистой дорогой.
Немного встряхнул единый экзамен, по результатам которого я и направился в город Казань. В один из вузов, в общежитии, которого я оказался, после долгого и утомительного заселения.
Глава 2.
Нас было четверо в комнате. Немного зацикленный на религии Олег, жизнерадостный Николай и приблатненный Шамиль.
Первый семестр пролетел незаметно.
Занятия, походы в торговые центры, просмотр на ноуте вечерами фильмов, и тренировки в качалке минимум три раза в неделю, в университетском зале.
С ребятами за это время я как-то не сошелся. Они не лезли ко мне, я к ним. Паритет закрепился, через неделю от заселения, после небольшой разборки с Шамилем.
Он ошибочно решил, что друзья из какой-то местной группировкипозволяют ему вести себя по хамски к своим соседям, и в частности ко мне.
Возле общежития меня окликнули.
– Эй. Ты, да ты, иди сюда.
Я подошел к амбалу на голову меня выше, за которым нагло на меня поглядывая, стоял мой сосед Шамиль, с еще одним коренастым товарищем, постоянно сплевывающим на землю.
– Говорят дерзкий?
– почти ласково поинтересовался амбал, нависая надомной, с характерным движением плеч, имитирующим удар.
– Претензия какая?
– спокойно поинтересовался я, размышляя, чем все это может закончиться.
– Претензия? Тебе?
– амбал распалялся не на шутку - ты здесь никто, учиться здесь хочешь? А мы тебя выцеплять и пиз..ть здесь будем каждый день. Понял? Слово про тебя еще услышу, башку тебе пробью, понял?
– Понял - также спокойно ответил я, вынимая руки из карманов.
– Это хорошо - вдруг успокоился он - Шамилю деньги будешь отдавать, половину, того что есть.
Я перестал на него смотреть, опустив взгляд немного ниже, ловя движения всей тройки. Он принял это за знак покорности и видимо решил объяснить.
– Все что пришлют родня с родителями и половину стипендии, в общак пойдет. На пол стипендии проживешь. Все петух вали.
Он толкнул меня рукой в плечо, раздумывая ударить или нет, а я уже заканчивал движение.
Короткий шаг назад, с разворотом туловища, и я ловлю его навстречу хлестким ударом в подбородок.
Кисть загудела, сигнализируя о травме. Амбал валится прямо на меня, движением левой в печень, помогаю ему выбрать правильное направление. Дернувшийся на меня Шамиль отправляется в полет после бокового с лева.