Чтение онлайн

Монк удобно устроился на стуле, положил ногу на ногу и стал терпеливо ждать.

Некоторое время Крокен разглядывал нелепые пуговицы посетителя, его героические сапоги. Машинально управляющий отметил, что Монк явился без шарфа и перчаток.

– Давно тебя жду, -сказал наконец управляющий.

– Что делать, Крокен, жизнь идет и надо жить.

Крокен заерзал на своем кресле, но ничего не ответил.

– Отец оставил мне после смерти небольшие деньги и шхуну "Глобус". Да вы знаете...

– Да, да, это не нужно, - охотно согласился управляющий.
– Если хочешь,

я разовью твою мысль дальше.

Тут Крокен усмехнулся и ласково поглядел на юношу, гляди, мол, балда, все про тебя знаю наперед, так что сиди и помалкивай. Во всяком случае так показалось Монку.

– Поскольку шхуна, которая является основным источником дохода вашей семьи, теперь, что называется, заживо погребена, ты, естественно, не можешь наследовать ремесло отца, к чему готовился с малых лет. Так?

Монк кивнул.

– Несмотря на нелепый случай, судно ваше не пострадало, поэтому страховка тебе не светит. А это были бы деньги, и немалые! Во всяком случае тебе они сейчас бы не помешали, да?

Крокен опять посмотрел на пуговицы Монка, и от такой бесцеремонности юноша закипел от негодования,

– Это пустой разговор, давайте говорить о деле.

Крокен поджал губы. Ему не нравилось, когда перебивали, тем более такие вот самонадеянные голодранцы,

– Пустых разговоров, юноша, в этом кабинете не бывает, запомни. Даже если кто и уходит отсюда ни с чем, он должен знать, почему мы не смогли ему помочь. Но мы отвлеклись.

Управляющий взял карандаш и стал черкать им по бумаге.

– Эту несчастную шхуну ты можешь продать. Ну, скажем, на дрова. Если найдешь, конечно, такого идиота, который захочет с ней возиться.

– Да ни за что!
– вскочил Монк.
– Единственное, что осталось от отца... Я пришел к вам... Я хочу попросить место...

– Прекрасно, сядь. Наконец-то ты заговорил о деле.
– Карандаш тенькнул о столешницу.

– Да это вы не давали мне рта раскрыть...

– Сядь, - миролюбиво приказал чиновник.
– Ты неразумно себя ведешь, и разговор у нас может не получиться.

Крокен сосредоточенно стал ковырять в ухе скрепкой и с укором смотрел на юношу.

– Честно говоря, я был о тебе лучшего мнения. Бесцеремонно ворвался в мой кабинет, минуя очередь. Нигде не служил. Занимался бог знает чем... Голос управляющего переходил на крик.
– Ты не забывай, кто ты есть и что у тебя есть!

Монк молча проглотил эту пилюлю нравоучения.

Крокен с удовольствием сложил теплые ладошки на жилете и с улыбкой откинулся в кресле.

– Ты молод, Монк, начинаешь только жить, и я, честно говоря, завидую тебе. Сейчас начинается интересное время, ты, наверное, сам это чувствуешь.

– Не понимаю, - насторожился Монк.

Управляющий довольно ухмыльнулся. Он любил такие редкие минуты, когда ставил человека в тупик, интриговал собеседника и, наслаждаясь этим, не спешил выкладывать сокровенное. Сейчас Крокен решил поддеть этого самоуверенного парня.

– Ну как же не понимаешь! Грамотный, образованный юноша, остро чувствуешь жизнь, а такой... гм...

гм... как бы это сказать...

Монк стиснул шапку в руках, поднял на чиновника колючие глаза и промолчал. Ему вдруг стало

совсем безразлично, что скажет Крокен и чем закончится этот странный и никчемный разговор.

Крокен принялся о чем-то долго рассуждать, но Монк уже не слушал его. До него только долетали обрывки фраз: здраво рассудить... переоценка ценностей... слишком мало... Наконец настала тишина.

– Ты меня слушаешь?
– настороженно спросил Крокен.

– Да, да, продолжайте, очень интересно!
– как можно естественней воскликнул Мoнк.

– Так вот, голубчик, я подвожу черту. Сейчас интересное время. Во все века люди стремились к благополучию. Нынче все обеспечены. У каждого, кто хорошо и много работает, есть сытная вкусная еда и надежный кров. Зато покоя в душе так и нет. Нашли достаток, потеряли цель. Ищут цель - теряют покой. Так?

Крокен внимательно посмотрел на юношу и доверительно произнес: - Теперь никто не знает, куда идти, к чему стремиться, как утешить душу. Но я дам тебе подсказку; богат сейчас не тот, кто хорошо ест и пьет, а тот, кто знает, зачем он живет. Подумай над этим. У тебя кончились деньги, зато я подарил тебе рецепт, как стать счастливым. Xa-xa-xal Не ожидал?
– Крокeн радостно посмотрел на хмурого Монка.

– Но тем не менее я те стал от этого сытым, - возразил Монк.

– Ах, господи, в этом ли дело! Ты молод, образован, годен для любой службы. Устроишься и заработаешь себе все необходимое и сверх того. Это так ясно. Я хочу помочь тебе, чтобы ты знал, что искать. И больше не приходил сюда, на Биржу, как вот эти, - кивдул на дверь Крокен.
– Только нищие духом смеют являться сюда. Просить должность, место. Ищут где получше. Додумались - отдавать меньше, а получать больше. Фу, свобода по-скотски...

Крокен зло рассмеялся.

– Что же вы определили для себя?
– не удержался от вопроса Монк.

– Презирать. Презирать это стадо, - засмеялся Крокен и вновь показал на дверь, где терпеливо дожидались своей очереди люди.

Управляющий разгорячился, выбрался из-за столаалощади и, засунув руки в карманы, стал расхаживать озле зарешеченного окна. Сквозь ажурный чугун смотрел во двор, будто забыв про Монка. Казалось, он разговаривает сам с собой.

– Власть, власть и власть, вот что я назначил себе, к чему шел. Захочу - внемлю, будет угодно - укажу н.а дверь. Даже из этого кабинета никто еще ме выходил без моей воли, ки-ки-ки-ки, - мелко, почти до слез рассмеялся Крокен. В тот же момент он почувствовал, как его грубо ухватили за плечо. Совсем близко он увидел бледное от гнева лицо Монка. Юноша крепко вцепился пальцами в мягкий пиджак чинуши.

– Ты и передо мной наслаждаешься своим превосходством?

Этот гневный шепот словно заворожил управляющего. Он не мог закричать, позвать на помощь или попытаться освободиться от своей неуютной позы. Лицо Крокена сделалось глиняным.

– Чернильный пузырек, жаба, ржавая скрепка, - сыпал Монк первые слова, приходящие на ум.

От тряски голова Крокена болталась взад-вперед, и он как бы соглашался со своими обидными прозвищами.

Монк наконец оставил свою жертву и, тяжело дыша, прошипел напоследок что-то такое, чего Крокен не расслышал.