Утро
Шрифт:
Рабочий не договорил, не хотел, должно быть, произносить слово "смерть". Но товарищи сразу поняли его. Всем было ясно, что возможна катастрофа. Однако никто из них, видимо, не боялся смерти. И Мешадибеку подумалось, что смерть едва ли может напугать людей-, живущих и работающих в таких поистине адских условиях. И, точно в подтверждение его мысли, один рабочий сказал:
– А какая на самом деле разница - умрешь так или этак? Скажите только, как можно достать долото. Я попробую, пожалуй, достану. Рискну, мне
Азизбеков покачал головой.
– Нет, нет! Что ты!
– И, оглянувшись на всех рабочих, добавил решительно: - Договоритесь с хозяином, чтобы он застраховал ваши семьи. Иначе не приступайте к делу. Подумайте о своих детях...
В подобных случаях с хозяином договаривался обычно тот кто принимался за опасное дело. А остальные рабочие 'могли оказаться ни с чем. Им приходилось целиком полагаться на милость хозяина. Тот мог, по собственному усмотрению, или вознаградить всех или обречь их семьи на голод.
Именно это имел в виду Азизбеков, когда посоветовал:
– Не прикасайтесь ни к чему, пока не договоритесь. А если хозяин вздумает обмануть вас мелкими подачками, не поддавайтесь на его хитрость. Держитесь сплоченно, всей группой.
В это время, к скважине подъехали двое мужчин. Один из них был хозяин скважины, Зейналбек, а другой - мастер Пирали, отец Аслана.
Выпятив живот, на котором поблескивала широкая золотая цепь от часов, Зейналбек смерил взглядом всю группу рабочих и строго спросил: - Ну что, достали?
– У нас к вам одно требование, бек, - ответил рослый и осанистый рабочий.
– Требование? Какое?
– удивился хозяин, выкатлв глаза. И вдруг заметил Азизбекова.
– Ого, и господин Азизбеков уже здесь. Ну, тогда понятно. Стоит ему появиться где бы то ни было, как обязательно начнется смута. Ну-ка, скажи, что еще за требование?
– Ты должен сначала застраховать наши семьи, хозяин. А потом мы примемся доставать долото. Все семьи должен застраховать. Хозяин нахмурился.
– Послушай, дружок, долото-то ведь достает кто-нибудь один. Почему же я должен застраховать все ваши семьи?
– А как же, бек? Это верно, что долото достанет один. Ну, а остальные разве мало труда вкладывали в эту скважину?
Зейналбек указал на мастера Пирали.
– Знаете вот этого человека? Ну, так слушайте. Никого страховать я не буду. Он, мастер Пирали, достанет долото. Он и получит деньги... Хорошие деньги получит. Я не пожалею денег.
Полные ненависти и злобы глаза рабочих устремились на мастера Пирали.
– Бек, они убьют меня, утопят в болоте!
– завопил вдруг мастер.
– Я умываю руки, бек. Я отказываюсь...
– Ладно, ладно. Не трусь, - успокоил его хозяин.
– Давай, сначала посмотрим: есть ли хоть какой-нибудь толк в этой скважине?
Стараясь унять волнение, Азизбеков молча ждал,
Мастер Пирали опасался не только рабочих. Сейчас его особенно пугал Азизбеков. Увидев его, мастер пожалел, что приехал сюда. "Если я достану долото и получу деньги, этот Азизбеков натравит на меня рабочих, и они сдерут мою шкуру", - думал мастер Пирали, опасливо поглядывая на Азизбекова.
Из раздумья мастера вывел Зейналбек.
– Послушай, уста! Ну чего ты струсил? Подойди сюда, посмотри! Может быть, и тратиться на эту скважину не стоит? Ну, пожалуйста, посмотри...
Мастер Пирали долго колебался. Наконец он подошел к скважине, нагнулся и внимательно посмотрел в колодец. Затем он медленно обернулся к хозяину.
– Я достал бы!
– заявил он.
– Не знаю, как другие, но я взялся бы за это...
Хозяин повеселел, а рабочие помрачнели.
Пирали был искусным мастером, и никто не умел так ловко обращаться со сломанным и застрявшим в скважине инструментом, как он. В таких случаях многие хозяева обычно приглашали его, и он устранял аварию. Разумеется, он получал за это большие деньги.
Рабочие ненавидели Пирали, пожалуй, не меньше, чем самого хозяина.
– Хозяин!
– сказал рослый пожилой рабочий.
– Эта скважина будет фонтанировать. Ударит очень мощный фонтан. В этом нет сомнений. Я это уже чувствую по запаху. И я хочу еще сказать, что долото сейчас достать не так легко. Кто возьмется за это дело, должен заранее припасти себе гроб и саван.
Хозяин не услышал, или, вернее, не хотел услышать последние слова. Он уловил своим мохнатым ухом только одно слово "фонтан". Радости его не было границ. От одного этого слова хозяин готов был танцевать.
– В самом деле фонтан? Вот это хорошо! Значит, будет много нефти? Вы слышите, ребята?
– обратился он к рабочим.
Но его слегка охладил Азизбеков:
– Это тебе надо слышать, бек! Скважину пробурили вот эти люди, и плату должны получить они. И получат...
Вначале Зейналбек не уловил гнева в голосе Азизбекова. Усиленно жестикулируя, хозяин подозвал к себе мастера Пирали.
– Ну, давай договоримся, мастер. Они бредят каким-то страхованием. Но где мне достать столько денег?
– Достанешь, бек!
– приблизился к хозяину Азизбеков и смерил его суровым взглядом.
– И не думай, господин Зейналбек, что некому заступиться за рабочих людей.
Зейналбек чуть отступил от Мешадибека и с напускным равнодушием спросил:
– Ну, а ты-то чего лезешь не в свое дело, душа моя? Кто ты такой?
– Я?
– Да, да, ты!
– Я - Мешади Азизбеков. И я вырву из твоей глотки то, что причитается рабочим. Что же касается мастера Пирали, то ему я просто не советую приближаться к скважине.