Утро Земли
Шрифт:
Она замерла, потом посмотрела в глаза разведчику долгим, пытливым взглядом.
– Что? – Акихито смутился от её спокойствия.
Марина вздохнула, пожевала губу и тихо выругалась.
– Об этом, Хирохито-сан, не может быть и речи. Если ты хочешь, чтобы я была твоей любовницей, так и знай, что этому не бывать. Я ни за какие богатства не полечу на ваш долбанный остров. Ты, урод, хоть знаешь, что там делают с людьми из посёлка? Ты хотя бы разок видел, кто на вашем долбанном острове строит для вас ваши долбанные дома? Хочешь, я перечислю тебе имена тех, кто
Внутри у разведчика все похолодело от страха. Он знал: ему нечем возразить русской девушке. Были слухи об экспериментах над людьми в секретных лабораториях Ниххона, но Акихито не очень-то верил слухам. А вдруг, эти слухи дошли до Марины? Что, если она склонна им верить?
Пожалуй, лучше до берега идти в одиночку, а потом как-нибудь вплавь. Можно попробовать сделать плот или лодку.
Марина внимательно смотрела на японца, от нее не ускользнуло его смятение.
– Но ты пилот, у тебя работенка непыльная. Ты, наверное, и не знаешь всего.
Акихито сжал зубы. Неужели она читает его мысли? Как это возможно?
– Может, я и правда чего-то не знаю. Мне стыдно за то, как поступают мои соотечественники. Я мог бы многое тебе рассказать, я могу доказать. Это правда.
– Мне не интересно, – Марина отвернулась и зашагала прочь.
Разведчик поспешил следом, и следующие три часа прошли в молчании.
Акихито не успел восстановить свои силы после болезни, он очень устал, но не только ходьба была причиной усталости. В душе царила неразбериха из впечатлений, воспоминаний, он мучался от страха, как его встретят жители посёлка.
– Погоди, – произнёс Акихито и в изнеможении прислонился к стволу ближайшего дерева.
Марина остановилась и наблюдала, как разведчик достаёт из сумки аптечку, глотает таблетки и запивает водой из фляги.
– На, возьми, – он бросил девушке но-шпу. Прошлый раз она так и не взяла лекарство.
Девушка поймала пузырёк и спрятала в карман штормовки.
– Всё, пойдём, – решительно вздохнул Акихито и выпрямился. Поправил лямки рюкзака и недовольно поморщился. С непривычки плечи гудели от груза.
– Слушай, а всё-таки мне интересно.
– Чего? – не понял Акихито.
– Интересно мне, – девушка тихо рассмеялась, – Расскажи.
– Что рассказать? – насторожился Акихито.
– Всё, – спокойно сказала Марина.
На протяжении дороги до поселка он рассказывал. Про Йосики, про Суги, про техника на базе разведчиков. Рассказал даже про ракеты, спрятанные на складе. Марина слушала и не задавала вопросов. А когда пришла пора остановиться на ночлег, сделала ему отельный шалаш, поближе к костру.
– Смотри, не сгори, – девушка устало улыбнулась, кивнула японцу и отправилась спать.
От прежней злобы и следа не осталось.
На подходе к посёлку Марина попросила разведчика закрыть лицо капюшоном. Издали Акихито вполне могут принять за Дмитрия Дмитриевича, потомственного лекаря. А лишние вопросы ни к чему. Как поведут себя люди, когда узнают о смерти человека, которому они много лет доверяли свои жизни? На этот вопрос девушка не знала ответа.
Сейчас никто его не тронет, и дело не в опасении возмездия.
После Утра Смерти люди Надежды научились понимать, насколько ценна и важна каждая человеческая жизнь. Может, потом когда люди убедятся, что Акихито не желает им зла, его и примут в общину. Но за ним будут внимательно следить и не станут церемониться, если японец проявит агрессию.
– У нас есть пословица: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет», – сказала Марина.
Вскоре показалась окарина поселка: убогие хижины, выглядели почти так же, как и постройки в австралийском поселении. На постройку пошли листы железа, брёвна и обожженные вручную кирпичи. Над одной из кривых крыш торчала антенна спутниковой связи. Тёмный силуэт нелепо торчал на фоне серого осеннего неба. Что это, трогательное украшение в память о старых временах, или функциональное средство связи, подумал разведчик. За высоким забором из колючей проволоки и тонких жердей стояло несколько грузовых машин. Акихито сразу вспомнил ознакомительный курс в академии. «Уралы» славились высокой проходимостью, но работали на солярке. Ниххон не мог позволить себе такого транспорта, да в нём и не было необходимости. За рядом «Уралов» виднелся прикрытый камуфляжной сеткой силуэт бронетранспортёра.
Эти русские не такие просты, как кажется, решил Акихито.
Парк транспортной техники расположился в северо-западной части поселения.
Марина вела разведчика дальше.
– Если так, то почему вы не оказываете сопротивления?
– Вам, что ли? – усмехнулась Марина, – А откуда мы будем брать медикаменты и удобрения для теплиц? К сожалению, это выгодно и вам и нам. Только кое-кто платит за это жизнями. Кстати, если ты про этот раздолбанный БТР, так у него даже двигатель не пашет. А в башне один боекомплект. Много таким навоюешь?
– Это верно, никто не хочет войны. На Ниххоне ваших людей кормят и оказывают медицинскую помощь, – тихо проговорил Акихито. Он старался говорить как можно тише, вдруг услышат? На улочках между домов попадались прохожие, они спешили по своим делам. Чем занимались эти люди, одетые в поношенную, изорванную одежду, Акихито не знал. Он видел напряженные, сосредоточенные лица. Пожалуй скучать в этом суровом краю не приходится.
– Стало быть, вы долбанные гуманисты, – Марина сплюнула себе под ноги, – Ладно, заходи давай.
Она открыла дверь неказистого дома: постройку из кусков старого шифера на деревянном каркасе. Щели были заделаны какой-то смолой вперемешку со мхом. Дверь, сколоченная из старых серых досок, со скрипом приоткрылась, когда девушка с силой потянула на себя ржавую ручку. Грубые циновки свисали с потолка и делили жилище на комнаты. Сквозь узкие окна у самой крыши едва пробивался свет, он выхватывал из темноты углы криво сбитой мебели. Остальных деталей интерьера он не разобрал – было слишком темно. Девушка приподняла одну из штор-циновок и подтолкнула японца внутрь.