Утраченный рай

Несмотря на поздний час, я набрала номер, так как знала, что моего звонка ждут с нетерпением.

— Борис Дмитриевич? Это Татьяна Иванова. Подготовка окончена. Могу приступить к заданию хоть завтра.

— Это замечательно, Татьяна. Стало быть, старик не подкачал? Есть еще порох в пороховницах?

— Еще как есть, — ответила я, бросая взгляд на великолепный букет, стоящий в вазе передо мной. — Он даст фору любому молодому профи. Так какие будут дальнейшие инструкции?

— Завтра утром подъезжайте ко мне. Я подготовил необходимые документы и рекомендации. Обсудим еще некоторые технические детали, и вы сможете начинать.

— Хорошо,

тогда до завтра.

Я дала отбой. Мой взгляд снова упал на букет. Я рассматривала его, и в голове вновь прокручивались события последних дней, когда пришлось погрузиться в некоторые доселе мало мне известные области жизни. Для выполнения задания, предложенного новым клиентом, Борисом Дмитриевичем Завадским, моей общей эрудиции не хватало, требовались специальные знания и навыки. Мой клиент в пределах своей компетенции подготовил меня сам, а для остального подыскал лучшего в городе специалиста. И вот я только что вернулась с нашего завершающего занятия с ним. Он был, по обыкновению, многословен и красноречив…

— Вот так, Татьяна дорогая. Учитывая предельную сжатость сроков нашего с вами учебного, так сказать, процесса, должен отметить, что со своей стороны…

Этот милейший старичок с типичной внешностью профессора старой закалки питал, как я успела заметить, склонность к длинным и заковыристым фразам, которые к месту и не к месту снабжал своими любимыми словечками. Но это только в тех случаях, когда общение принимало личный характер. В том же, что касалось его предмета, он был лаконичен, излагал материал ясно, доступно и с большим количеством практических примеров.

— …Вы же, в свою очередь, проявили максимум усилий, каковые, надеюсь, не пропали даром и позволят вам в дальнейшем…

Надо сказать, что милейший старичок в интересах дела не был осведомлен об истинном роде моих занятий и о целях, сподвигнувших меня на четырехдневный марафон по миру регулярных и нерегулярных садов, альпинариев, миксбордеров, розариев и тому подобной красоты.

Дело в том, что для выполнения предстоящего задания мне необходимо перевоплотиться в профессиональную садовницу, мастера ландшафтного дизайна, искусного цветовода и знатока садово-парковых культур. Это будет первой и основной моей легендой. За ней последует вторая — об этом чуть позже. И я не имею права ничем выдать, что на самом деле я частный детектив.

Старичок-наставник оказался настоящим профессионалом и прекрасным учителем. Новый клиент оплатил мое весьма не дешевое обучение. Но он уверен, что игра стоит свеч.

Старичок тронул меня бесконечной преданностью своему делу, или, скорее, искусству. Он был подлинным ценителем живой красоты. И где-то в глубине души мне было стыдно, что я невольно обманываю его. За эти несколько дней он заразил меня своей страстью к цветам, деревьям, травам, к гармонии природы и к способности человека проникаться сутью этой гармонии и создавать вокруг утраченный рай. Чтобы подавить в себе смутное чувство собственной обделенности, я твердо решила, что когда-нибудь на старости лет, когда мне надоест гоняться за преступниками, стрелять, махать ногами, словом, пускаться во всяческие авантюры, я непременно займусь разведением цветов и создам свой райский уголок. А пока наметила завтра же купить себе на подоконник кактус. Потому что поливать его нужно очень редко. Любое другое растение у меня просто загнется.

— Степан Ильич, голубчик! — говорила я на последнем занятии. — Мне очень жаль, что наш ускоренный курс подошел к концу. Я вам очень благодарна за все. Вы ведь позволите иногда обращаться к вам за консультациями?

— Татьяна, дорогая, разумеется, я буду очень рад вас видеть! Помните, в нашем

питомнике самый лучший посадочный материал во всей области. К нам обращаются со всей России и даже из-за рубежа. Я уже не говорю о тех редкостях, которые я выращиваю в своей личной оранжерее. Все это к вашим услугам. Я вот здесь приготовил вам каталог, — Степан Ильич протянул мне толстый глянцевый журнал, — в нем около тысячи фотографий цветов, деревьев и декоративных кустарников нашего питомника. Выбирайте все, что вам по вкусу, и приходите. Вообще, Татьяна, дорогая, мы непременно должны продолжить наше общение! Мне бы очень хотелось научить вас еще многому, поскольку в вашем лице я встретил…

Его пламенная речь очень растрогала меня. Но, увы, у меня вряд ли найдется время пообщаться с милейшим Степаном Ильичом. Впереди меня ждет интересное, весьма авантюрное и очень хорошо оплачиваемое дело. Поэтому мое образование дополнит, по-видимому, лишь прошлогодняя подшивка журнала «Мой прекрасный сад», купленная на барахолке у спившегося интеллигента за полтинник.

На прощание Степан Ильич, краснея и смущаясь, как юноша, вручил мне бережно упакованный в газетные листы букет. Начало мая в этом году выдалось довольно холодным, поэтому он тщательно завернул цветы.

— Этот букет я составил специально для вас, все цветы из моей оранжереи. Распакуете его дома. Во второй лекции я вам немного рассказал о символическом значении цветов в букете. Сможете поупражняться на досуге… — И он хихикнул как-то совсем уж неловко.

Я с нежнейшей улыбкой приняла букет, мой лектор поцеловал мне руку, я решила созорничать и с многозначительным видом чмокнула его в лоб. От этого он окончательно засмущался, а я, воспользовавшись наступившей паузой, быстро распрощалась. Эта сцена из галантного века утомила меня. Кроме того, новый клиент уже, должно быть, ждал моего сообщения о готовности приступить к работе.

Выйдя от Степана Ильича, я села в свою бессменную «девятку». Никак не решусь поменять ее — мы с ней сроднились, она своего рода талисман, столько удачи мне принесла, стольких успехов мы с ней добились, разве могу я променять на что-то мою славную старушку? Через двадцать минут я уже была дома и, несмотря на позднее время, позвонила Борису Дмитриевичу.

Я вновь взглянула на букет. Упражняться в расшифровке его значения было лень — я и так, пожалуй, догадываюсь. Вообще, красоту не надо расшифровывать. Ее надо воспринимать интуитивно, полностью, а не препарировать. Этому я научилась тоже за последние дни, но уже у Бориса Дмитриевича. Вернее, он утверждает, что это дано каждому человеку изначально. Но некоторые пытаются разложить все по полочкам, проанализировать и в результате за деревьями не видят леса. Еще он сказал по этому поводу замечательный афоризм: «Если проникнуть внутрь часового механизма и тщательно изучить все его детали, шестеренки, колесики, их сцепление и взаимодействие, то можно узнать массу интересных вещей, кроме одной — который час». Вообще Борис Дмитриевич интереснейший человек.

Наше с ним знакомство состоялось примерно неделю назад. Произошло это следующим образом. В прошлую пятницу около одиннадцати часов утра зазвонил мой телефон. Я взяла трубку. Приятный мужской голос спросил Татьяну Александровну Иванову.

— Я вас слушаю, — без особого энтузиазма ответила я. Настроение было по-весеннему расслабленным, даже слегка лиричным. Сказывалась послезимняя усталость. Дел за последнее время было много, и я, собственно, была бы не прочь и отдохнуть немного.

— Вас беспокоит Завадский, Дмитрий Борисович. Мы с вами незнакомы. Но мне порекомендовали вас как первоклассного частного детектива.