Чтение онлайн

— Я зову её Ингрид, — говорит Роман, протягивая руку, чтобы отпереть дверцу клетки высотой с голову.

Мой протест замирает на губах, когда летучая мышь, которая, судя по её небольшой длине, должна быть детёнышем, несколько раз взмахивает крыльями, прежде чем перепрыгнуть через прутья и приземлиться на протянутую руку Романа.

Я ловлю себя на том, что прижимаюсь ближе, на мгновение притянутая к этому крошечному созданию.

— А что с ней не так? — спрашиваю я.

Роман осторожно вытягивает руку, стараясь не потревожить летучую мышь.

—

Глатинаты — это вид, ориентированный на семью. Они живут в больших норах, где в основном живут самки и их детёныши. В логово Ингрид проник моховой стручок с щупальцами. Большинству удалось спастись, но её мать погибла, а крыло Ингрид было повреждено. Я подоспел как раз вовремя, чтобы помешать стручку забрать и её. С тех пор я пытаюсь вылечить её крыло.

Два огромных глаза Ингрид смотрят на меня, когда Роман протягивает руку между нами, и, без обмана, детское личико этой летучей мыши… ух, глатинаты… такое чертовски милое, что я ловлю себя на том, что тянусь к нему.

Когда мои пальцы касаются пучков шерсти по обе стороны от её головы, я готовлюсь к боли и жжению, но она прижимается к моей ладони, издавая тихое грудное мурлыканье.

— Ты ей нравишься, — говорит Роман.

Прежде чем я успеваю ответить, Ингрид одним прыжком соскакивает с его предплечья и приземляется мне на плечо.

Моё сердце подпрыгивает, когда её коготки на мгновение цепляются за моё плечо, но затем её вес успокаивается, совсем не тяжёлый, и она повисает на мне, как попугай.

Мои волки теснее прижимаются к моим ногам, принюхиваясь к воздуху вокруг неё, но сейчас они кажутся скорее любопытными, чем агрессивными, и я думаю, что они тоже отправляются в путешествие открытий вместе со мной.

— Все летучие мыши, которые напали на нас вчера, — медленно начинаю я. — Ты проверил, не осталось ли там детёнышей?

Пять секунд с Ингрид, и я хочу убить Крону больше, чем когда-либо. Как она могла использовать этих существ против их воли? Мы со Жнецом убили так много из них, а Роман закончил работу. Ничего из этого не должно было случиться.

— У меня не было возможности. Ты для меня на первом месте, — отвечает он. — Но тебе нужно как можно скорее снова немного отдохнуть, а когда ты это сделаешь, я разведаю обстановку.

Я хочу пойти с ним, но весь смысл пребывания здесь, в Дебрях, в том, чтобы набраться сил и научиться контролировать и использовать свою силу. Возвращение в Запретные Земли, со всеми его опасностями, чревато новыми травмами.

Ингрид остается у меня на плече, пока мы обходим остальную часть здания, и Роман знакомит меня со многими видами, с которыми я раньше не сталкивалась. Наряду с летучими мышами, в клетках также содержатся золотистые птицеподобные существа, которые достигают трёх футов в высоту и имеют клювы, похожие на кинжалы. Роман сказал мне, что они используют свои клювы, чтобы пронзить добычу и высасывать кровь и мышцы, пока не останутся только кожа и кости.

— Хм… На самом деле это довольно тревожно, — говорю я. Я стараюсь не смотреть слишком

долго на их клювы, поскольку они, похоже, воспринимают меня как большой пакет с кровью.

Роман смеётся, чувствуя себя как дома среди всех этих кровожадных животных. Хотя, по сравнению с демонами в городе, я бы предпочла Дебри.

Как только мы подходим к задней части сарая, Роман ведёт нас через широкую заднюю дверь к обсаженному деревьями загону, который простирается вдаль.

Справа пасутся две лошади, но моё внимание привлекает третья, её серебристо-перламутровая шерсть блестит в лучах послеполуденного солнца. Она ржёт, но не очень приветливо, и, как только видит нас, опускает копыта на землю. Она первая из животных, которая, похоже, хочет оторвать мне голову, — после кровососущих птиц, конечно.

— Она дикий зверь, — говорит Роман, когда мы кладём руки на забор. — Я называю её «Дикарка», потому что никакое другое имя ей не подходит.

Две другие лошади подходят, чтобы их погладить, но Дикарка остаётся в стороне, роет землю копытами и издает фырчащие звуки, словно недовольна жизнью.

— Когда я нашел её, у неё была повреждена нога. Я доставил её сюда в целости и сохранности, и она почти выздоровела, но даже сейчас она пытается забить меня до смерти при каждом удобном случае, — говорит Роман.

— Кто присматривает за всеми этими существами, когда тебе нужно уходить? — спрашиваю я.

Роман указывает на забор, а затем снова на потолок сарая. Проследив за его взглядом, я стараюсь не нарушить равновесия Ингрид, которая, кажется, спит — если судить по тихому, ровному сопению рядом с моей щекой.

Цепочка фиолетовых и малиновых рун украшает ограду загона, а также ту часть потолка сарая, которую я могу видеть со своего нынешнего места. Все руны взаимосвязаны, образуя непрерывный поток магических надписей.

— Я убедился, что это место самодостаточно, — говорит мне Роман, поднимая руку, чтобы провести по линиям ближайшей руны на заборе. — Это комбинация нескольких рун, которые заботятся о температуре, укрытии, безопасности и регулярном кормлении, а также о продолжении общего лечения каждого существа. Мне не обязательно быть здесь, чтобы всё прошло гладко, но мне нужно вернуться и проверить их.

Дикарка топает копытом, привлекая моё внимание к себе. Энергия, мерцающая вокруг неё, напоминает мне о Жнеце — сильной, независимой, но в то же время смертельно опасной.

Роман не упомянул, видел ли он или нет, что Жнец была со мной, когда он прибыл в Запретные Земли, но я уверена, что он не мог её не заметить. Я чувствую, что могу доверять ему настолько, чтобы сейчас попросить больше информации о ней.

— Я встретила там волчицу-демона, — тихо рассказываю я ему. — Она была огромной, намного больше Эйса. У неё был чёрный мех и фиалковые глаза, как у моих волков, но один из её глаз был рассечён тремя когтями. Теперь, когда ты сказал мне, что демоны-волки встречаются редко… Думаю, мне интересно, знаешь ли ты что-нибудь о ней?