Чтение онлайн

– Если ты говоришь о той библейской Еве, которая вместе с Адамом основала весь род людской, то ее не уничтожили, и это происходило шесть тысяч лет назад.

– Ты хочешь сказать, что прошло столько времени?
– настала очередь Лилит присесть на ярко-зеленую травку.

– Ну, на самом деле ученые утверждают, что со времен первых людей утекло гораздо больше воды. Да не все ли равно, ведь нам не дано это узнать. Все это было так давно.

– Но я же все помню!
– вскинулась Лилит.
– Создатель сотворил вас с Адамом (то есть не вас, а тех,

других), а потом выгнал из Рая... А ты все здесь, Ева. Как так?

– Да не создавал меня никто, - терпеливо пояснила Ева, прочувствовав крайнее волнение своей собеседницы.
– Меня родила моя мать. И таких Ев, как я, сейчас половина земного шара. Два с половиной миллиарда, наверное, есть (не гарантирую точности).

Лилит опять прослушала объяснения Евы, делая вид, что понимает хотя бы половину сказанного.

– Да-да, я же как будто видела множество людей. Помню отрывки... Как из-за женщины, выбравшей не того мужчину, разгорелась война (кстати, я ей помогла в выборе), - хихикнула Лилит.
– Как других женщин жгли на костре... Помню какую-то фигуру на кресте... Так это все было на самом деле? Я думала, что это мне снится!

Тут вдруг и Еву ожгло воспоминание. Она вспомнила про Лилит! И то, что она вспомнила, характеризовало Лилит не с лучшей стороны.

– Читала я про тебя, - сказала Ева тоном прокурора.
– Пока ты, бедная-несчастная, не помнила, что вокруг творится, ты, оказывается, младенцев крала и мешала женщинам благополучно рожать! Ведь так? Скажи честно, глядя мне в глаза, злая, никчемная женщина!

Лилит побледнела от волнения еще больше:

– Я, конечно, не ангел, но женщинам рожать я никогда не мешала! И младенцев за всю свою жизнь украла только двоих. Дура была, позавидовала, у меня никогда бы таких не получилось. Так я же первого волкам отдала, они сказали, что лучше, чем я, воспитают. А второго - людям. Так они из него какого-то божка сделали.
– Лилит окончательно расстроилась.
– Никчемная я, вот это точно. Даже маленьких младенцев не рискнула растить сама.

Ева уже давно прониклась симпатией к отрицательной героине своего странного сна, глядя на крайне удрученный вид Лилит.

– А почему тебя Создатель уничтожил?
– осторожно поинтересовалась Ева у своей незадачливой прапрапредшественницы.

– Мне нравились глупые шутки. То есть мне они казались шутками, а Создателю и Адаму мое поведение не нравилось. И потом, мне кажется, что я это была всего навсего проба. Попытка. И она не удалась.

– Да что ты все заладила - "была, была". Сейчас ты тоже существуешь, сочувственно подбодрила Ева.

– Нет. Это всего лишь бледная тень. Ты правильно сказала. Зато раньше я сияла, как роса на солнце.

Ева поразилась непрактичности Создателя. Если он создал красивое существо, то зачем уничтожил свой труд?

Лилит словно услышала мысли Евы:

– Перед моим уничтожением Создатель назвал самый главный мой недостаток.

– Какой?
– не обращая внимания на критическую бледность Лилит, продолжила допрос Ева.

– Я не умею любить.

–

Бедная...
– покачала головой Ева, ощутив неудобство от своего превосходства над Лилит.

– А этому можно научиться?
– Лилит, потерявшая спесь, стала вполне сносной собеседницей.

– Это очень трудно, - Ева задумалась. Как научить кота лаять? Хотя, может быть, все не так уж плохо?
– Слушай, а может быть, тебе стоит воплотиться? Жить, как живут все люди? Скажем, родиться!

– Родиться? Что это такое? Я не умею...
– искреннее расстройство придало хищным чертам лица Лилит выражение маленькой девочки.

– Родиться - это...
– начала Ева и, опустив глаза на свой живот охнула: - Господи, вот откуда на мне эта дурацкая сорочка. Я в такой лежала в родильном доме на кушетке. У меня трудные роды. Врачи решили делать кесарево сечение... Я... умерла?!

Лилит, которая всегда слушала сложные монологи с видом лингвиста, изучающего птичий язык, на последних словах встрепенулась.

– Умерла - это как у меня?
– спросила она заинтересованно. Уничтожена?

Ева поразилась бесчувственности этого создания.

– Почти так, - ответила она.
– Все-таки тебе не мешало бы побыть в нашей, человеческой шкуре и хоть что-то понять. В таких случаях не мешает посочувствовать человеку.

– А зачем?
– удивилась Лилит, не обращая внимания на прищуренные глаза Евы.
– Ты не умерла.

– Откуда тебе знать?
– жалость к себе и нерожденному ребенку лишила Еву расположения к беседе.

– Ты плотная. И у тебя такой, как это...
– Лилит пошевелила пальцами. Запах.

– Тогда что я делаю в этом...
– заразившись выразительным жестом, защелкала пальцами Ева.
– Райском Саду?

– Ну, у твоего тела трудности, - Лилит мучительно подбирала нужные слова из имеющегося у нее лексикона.
– И душа убежала. Она не совсем убежала, а болтается рядом с телом... и она... пьяная.

– Как - пьяная? А, ты хочешь сказать, у меня наркотический сон?
– такая возможность гораздо больше устраивала Еву.

Лилит не ответила. Она задумчиво смотрела на область живота Евы.

– Ты не рассказала, что такое родиться, - напомнила она.

– Ну знаешь, нашла время, - взмахнула руками Ева.
– Чтобы понять, что это такое, нужно это сделать. Выйти из чрева матери. Стать, как ты говоришь, плотной. Сначала быть маленькой и беспомощной. Расти, развиваться, жить, любить, болеть, мечтать. Много чего. Вот у меня должна родиться девочка...

– Я о том и говорю!
– перебила Лилит Еву.
– Почему бы тебе не родить меня?

– Там уже есть душа.
– Ева осеклась.
– А-а-а, значит, это твои проделки! Ты мешаешь моим нормальным родам! И что случилось с моим ребенком?

Выставив вперед руку, Лилит попятилась от разъяренной Евы:

– Да не мешала я вам. Просто у ребенка очень слабая душа. Когда начались роды - она испугалась и улетела.

– Как моя душа? Спряталась рядом?
– с надеждой в голосе спросила Ева.