Чтение онлайн

– Я накажу тебя за совращение сотрудника полиции при исполнении...

Шлепая меня по попке, Макс намеренно вырвал из моего горла удовольственный стон наслаждения.

– Дааа, Макс, накажи меня…

Он провел пальцами через белье по истекающим складочкам и стянул мои полупрозрачные стринги.

– Ты такая мокрая, малышка...

Расстегнув свою ширинку, он быстрым движением достал член и вошел в меня, от чего я прогнулась еще сильнее в спине и прикрыла от удовольствия глаза.

– Даааа... Еще, пожалуйста, трахни меня…

Макс стал ускорять движения, опустив одну руку на мой

клитор, он стал его массировать. Второй рукой он взял меня за шею и притянул к себе.

– Тебе нравится так? Скажи мне, плохая девочка...

– Да, да, даааа… Мне очень нравится.

Еще сильнее ускоряясь, он входил в мое тугое лоно. Не прекращая стимулировать клитор. Мы занимаемся диким, звериным сексом. Задыхаемся от нашей чувственной близости. Толчок за толчком, и я уже была на грани, наверняка чувствуя как у меня внутри все начало сокращаться, Макс ускорил свои движения. Нам хватило буквально несколько толчков, чтобы кончить одновременно. Макс с рыком излился внутрь моей киски и стал покрывать мою тонкую шею поцелуями, чтобы хоть как-то успокоить моё бешено колотящееся сердце.

– Ник, ты меня с ума сведёшь…

– Это я то? По-моему, это ты только что пытался из меня душу вытрясти.

Макс хрипло рассмеялся и поцеловав меня в губы, стал приводить нас обоих в порядок.

– Ну, теперь то мы уж точно закончили тут. Можно ехать домой, моя дикая львица…

Вы можете постоянно продолжать беспокоиться о прошлом, позволить ему влиять на настоящее и испортить ваше будущее, или вы можете учиться у прошлого и использовать настоящее, чтобы построить лучшее будущее. Именно сегодня, я буду исправлять ошибки прошлого. Прошло уже около двух недель. На сегодня назначили заседание по делу Максима и Оксаны. Этим солнечным утром, я хоть и была уверена в себе и своих профессиональных силах, но все-равно, небольшое волнение присутствовало. Перед судебным слушанием я стояла у себя в гостиной и раздавала указания своим домочадцам. Дена выписали из больницы, на реабилитацию мы его уговаривали ехать, но наш орел не захотел, как он выразился… «Гордый орел слишком величествен, чтобы пастись на одной территории с какими-то левыми перебинтованными индюками.», вот собственно, поэтому он наотрез отказался от клиники и отлеживается дома.

– Лиз, раз у тебя начались каникулы, присматривай сегодня пожалуйста за нашим трансформером.

Сосредоточенно разговариваю с дочерью, но моё внимание так или иначе разбито на миллиарды мелких дел. С трудом удерживая чашку с любимым кофе в одной руке, я как заведенный элекровеник пыталась разгладить распечатки документов, разбросанные по столу в гостиной.

– Кто еще за кем присматривать будет. А ты, вместо того, чтобы лясы точить, взглянула на время.

Недовольно буркнул Ден, важно восседая на диване с планшетом в руках.

– Блин! Я уже и правда опаздываю, всю ночь не могла заснуть, все думала о заседании… Макс там уже наверно места себе не находит где делся его адвокат.

– Не могла заснуть она… О чем мечтала? О заседании, или же… О Мааа-ксе…? Не слишком ли ты дитя утопла в этих непонятных перепи… Ой, отношениях. У вас все серьёзно? Или так? Мало обожглась

однажды?

Снова этот непонятный мне тон, смешанный вроде и с издевательством, но в тоже время и с недовольством. Как только я что либо упоминаю о Максе, мой братец включает режим «строгого родителя». Вот кто кого чехвостить то должен? Я взрослая женщина, мне тридцать лет, а я как школьница каждый раз стою на ковре у директора, пытаясь оправдаться не за что вообще.

– Я как адвокат, первым делом думаю о заседании. Работа, есть работа, ясно? А личная жизнь, уже после…

– О заседании, говоришь?

Медлит брат, искривляя в удивленной гримасе губы.

– Ой, а Макс должен был за тобой заехать? Вон, глянь в окно, приехал.

– Макс? Где?! Где он?

Как будто потерявшая рассудок, я мчусь к окну, стараясь разглядеть машину, которую хорошо знаю. Не обнаружив авто Максима, поворачиваюсь к брату, который в шутку направляет на меня два пальца, имитируя пистолет, и делает вид, что стреляет.

– Пух!

– Что? Что вы так на меня смотрите?

Расплываюсь в улыбке.

– Ну-ну… О деле она думает в первую очередь.

Не обращая внимания на заливистый смех Петросяна и маленькой Степаненко, я продолжила укладывать документы в свой портфель. А спиной так и чувствую как на меня с вопросительным взглядом смотрят два лупоглазика, явно ожидая от меня каких-то объяснений.

– Что вы так смотрите?

– Фига, у тебя че, третий глаз на спине? Ты смотри, с такими странными особенностями мента своего не спугни.

Дена уже не остановить, его же практически распирает от смеха.

– Ну всё, обиделась, личико попроще, хочу в нормальном выражении лица запомнить твой лик, сис.

Колко вбрасывает, убирая планшет в сторону.

– Не поняла?

– Ну... Как тебе сказать...

Внезапно брат перевел ехидный взгляд на Лизу, которая подперев руку под щеку, сидела с такой же странной улыбочкой.

– Мелочь, ушки закрой.

Лиза наигранно сделала вид что закрывает свои ушки, одновременно закатывая свои маленькие, красивые глазки.

– Если я правильно понимаю, то после удачного сегодняшнего расклада, домой ты не явишься?

Даже видя как моя дочь закрыла уши, она на слова Дена издала еле заметный смешок

– Почему я должна не явиться?

– Дела молодые...

Нагло растягивает раскидывая обе руки на спинке дивана.

– Ден, прекрати! Хватит уже… Как только закончится заседание, я буду дома.

Сурово чеканю, накидывая на плечи идеально выглаженный пиджак.

– Лиза, если что, помогай этой перебинтованной чайке.

Ден театрально прищурился, словно кот из «Шрека», и повернулся к Лизе.

– Ты мне поможешь?

– Лишние пара тысяч рублей никогда не помешают, поэтому, конечно помогу.

Съязвила дочь, поднося нашему болезненному поднос с завтраком и кофе.

– Систер, на кого ты меня оставляешь? Она же за свою «бескорыстную» помощь, обберет меня как липку!

– Хочешь чтобы я осталась с тобой?

Многозначительно приподнимаю бровку в ожидании ответа. Как выразился мой брат, за эти дни пока он находился дома, я как дотошный дятел выклевала ему весь мозг со своей домашней реабилитацией. Поэтому, ответ был очевиден.