Услуга
Шрифт:
– Ну что, еще?
– Ваше условие выполнено, господа. Машина у подъезда.
– Скажи, чтоб все отвалили от нее на десять метров. И чтоб из подъезда убрались. И никаких погонь!
– Обязательно… Как скажете. Помните, что вы обещали не трогать людей.
– Все будет чисто, не тронем.
– Счастливого пути.
Самое интересное, увлекшись организацией мероприятия, я как-то забыл о Ленькиной услуге. Ну, не то чтобы забыл, просто не думал о ней. Хотелось благополучно завершить взятую на себя миссию по спасению заложников. Освободить их у нас вряд ли получится, но сохранить жизни реально. Пускай
Я выбежал на улицу, размахивая руками.
– Все от машины! Все от машины!!! У них гранаты!
Последняя реплика была обращена к толпе, в надежде, что толпа испугается и разбежится. Не испугалась и не разбежалась. Видимо, гранатами нынче уже никого не испугаешь. Пропустить шоу? Никогда! Где еще такое увидишь?
Бойцы охраны прикладами автоматов принялись отгонять самых активных зевак. Послышались возмущенные крики, защелкали фотоаппараты… Пара сержантов залегла в кустах, нацелив оружие на подъезд.
– Не стрелять! – на всякий случай приказал я, сам при этом достав из кобуры пистолет и передернув затвор. Так, на всякий случай.
Когда возле машины не осталось ни души, а зеваки немного образумились, бандиты вышли из подъезда, ведя на мушке пистолета перепуганную до смерти женщину и пацана десяти лет. Моральных уродов, как я и предполагал, оказалось двое. Мои ровесники. Один – коротко стриженный прыщавый здоровяк в легкой военной куртке, под которой полосатилась тельняшка, второй, наоборот – доходяга со впалыми щеками и руками, расписанными замысловатыми наколками. «Да здравствует нерушимый союз армии и тыла!»… Пистолет был у вояки. Точно, тэтэшник. Ствол упирался в затылок женщине. Доходяга держал за шею мальчика, пытавшегося вырваться и громко кричащего, вторая рука сжимала огромный кухонный нож, прихваченный из обворованной квартиры.
– Заткнись, щенок! – звук оплеухи донесся до самых дальних рядов зрительного зала.
Женщина тоже заголосила, но товарищ в тельняшке ткнул ее локтем в печень, и она замолчала.
Из присутствующих ближе всех к машине стоял я. На расстоянии оговоренных десяти метров. Спрятав руку с пистолетом за спину. Уверен, будь на моем месте храбрый герой ментовского сериала, проблем с задержанием у него не возникло. Меткий выстрел точно в середину первого бандитского лба, ловкий бросок перочинного ножа в центр второго лба, красочное падение преступников на мягкую подстилку, литр красной краски, и – хеппи-энд. Гонорар, слава, поклонницы, автографы… А тут? Стреляю я на три с минусом по десятибалльной системе, все стекла в доме перефигачу, но в нужный лоб ни за что не попаду. Ножи отродясь ни в кого не метал, и автографы после неудачного захвата буду раздавать исключительно в прокуратуре. Короче, сплошные недоработки по части боевых искусств. О чем сейчас крайне сожалею. Перед поклонниками неудобно. Вот оно истинное лицо правоохранительной системы. Стоит скромно, спрятав пистолет за спину. И даже не это обидно. Уйдут, гниды казематные.
А гниды, нагло улыбаясь, быстро приближаются к машине. Амбал пытается затолкать женщину на заднее сидение, та сопротивляется и с мольбой смотрит на меня. Я не
И вдруг!… И вдруг из-за угла дома прямо на кустистый газон влетает небольшой бежевый автобус с голубыми номерами и резко тормозит. Из предусмотрительно раскрытых дверей выпрыгивают солидные люди в камуфляже, черных шлемах-сферах и с бульдогами-автоматами в руках. Эффектно кувыркаясь по газону, они наперегонки спешат к машине, бряцая всевозможными бирками.
Черт, неужели их никто не предупредил?! Неужели они сами не понимают, что заложникам теперь хана! До машины минимум тридцать метров, бандиты успеют положить пол дома! Или спецназовцы собираются остановиться на обозначенном рубеже?! Но противник об этом не знает!
Женщина, увидев появившихся спасителей, отталкивает верзилу и с криком бросается к сыну. Оба падают на асфальт. Верзила хватает ее за шиворот и пытается поднять, беспощадно матерясь. И поворачивается ко мне широкой спиной!
Я успею! Я успею подбежать поближе и выстрелить! С трех метров я не промажу, несмотря на дрожь в руках. Это единственный шанс! Да, единственный!
Я резко бросаюсь вперед, словно кошка к зазевавшейся мыши, на ходу поднимая ствол и целясь врагу в сердце! Второй враг что-то истерично орет. Но я не слышу! Мне остается всего полтора шага!
Враг оборачивается и, кривя от ненависти рот, пялится на меня. Вскидывает пистолет.
Огонь! Я стреляю первым! Еще, еще! Весело кувыркаются в воздухе гильзы! Я не должен промахнуться!…
… Но промахиваюсь… Жму на крючок снова, но пули летят в молоко. Вернее, в окна дома. Звенят разбитые стекла. Я за сотую долю секунду понимаю свою ошибку. У пистолета слишком короткий ствол. Малейшее отклонение руки, и пуля улетает на метр в сторону. Давить на спуск рекомендуется очень плавно, нежно, а я жму, словно неврастеник… Не профессионал.
Пытаюсь успокоиться, но это уже невозможно… Я вижу прыщавое лицо соперника, мушку пистолета на фоне прищурившегося глаза, замираю на месте и закрываюсь руками…
Гремит выстрел…
Я вздрогнул и очнулся. Кабинет, дверь, голоса за ней.
– Конечно, конечно… Ой, простите… А кто теперь моим делом будет заниматься?
– Гражданочка, ну как же вам не совестно? У нас люди гибнут, а вы с каким-то кошельком? Разве так можно?
Кто это гибнет? Может, Леня и собирается, лично мне еще рано…
У меня есть несколько секунд, чтобы пресечь покушение на корню. Решительно открываю дверь, делаю смелый шаг вперед…
– Здравствуйте, в чем дело?
Нет, глаза у Чижовой не похожи на шарики от гольфа. Они похожи на мячики от большого тенниса. Белые, с черной точкой в серединке.
– Ой…
Представьте – вы едете в метро, и вдруг в вагон заходит всем известный беглый олигарх. Крестится и заводит примерно следующую мелодию: «Сам я не местный, но у меня столько денег, что просто некуда девать. Возьмите, пожалуйста, кто, сколько сможет, Христа ради. Спасибо… Дай вам Бог здоровья…» Народ же отмахивается от него, как от чумного: «У нас самих денег полные кредитки, не знаем, на что потратить, поди прочь, убогий!» А теперь представьте выражение своего лица. Вот примерно такое сейчас у Зинаиды Аркадьевны Чижовой и моего дорогого, жизнелюбивого напарника Леонида.