Чтение онлайн

В свое время, установив личность Мориарти невского разлива, Алексей Николаевич сообщил об этом директору Департамента полиции Белецкому. Тот заинтересовался, но не сильно: политический сыск забирал все его внимание. С разрешения шефа Лыков ввел в курс дела трех сослуживцев: Лебедева, Филиппова и начальника ПОО [29] полковника фон Коттена. Министру и его товарищу полицейские ничего сообщать не стали.

Теперь Филиппов, который вел за «иваном иванычем» собственное наблюдение, толкнул дело. И самым неожиданным образом. Выдающийся сыщик и большой знаток столичного дна, он понял главное: для масштабной скупки золота Рудайтису нужна сеть комиссионеров. Выйти на нее сразу не получится, следует тянуть ниточку с конца. И Владимир Гаврилович приказал взяться за «тряпезонов».

Так

именовали преступный промысел, которым занимались те же тряпичники – отсюда и название. Люди с мешками стояли на перекрестках главных торговых дорог. Не парадных проспектов, а тех, по которым ломовики возили товары. Они махали едущему обозу, возницы останавливались и ссыпали жуликам в подставленные мешки то, что находилось на качке [30] . Мука, овес, вата, рис, хлопок, медь, сахар – все шло в дело. Тряпичники тут же расплачивались и уходили с добычей. Воровство происходило прямо на улицах, на виду у множества людей, включая постовых городовых. Обнаглевшие «тряпезоны» никого не стеснялись. Пропажу одного-двух пудов груза хозяева не замечали или махали на мелкие потери рукой. Но из таких пудов складывались уже значительные обороты. Рядовые воры приносили слам в склады тряпичных артелей, где итоговая добыча считалась уже на десятки и сотни пудов. Покупать их на Обводный канал приезжали нечистоплотные магазинщики. Власти завороженно наблюдали за происходящим и ничего не делали.

Владимир Гаврилович дал команду, и за мешочников взялись сыскные. Нажали как следует: счет арестованным пошел на дюжины. Их хватали на месте преступления, за компанию с ломовиками, и доставляли на Офицерскую. Там допрашивали и быстро отправляли в Домзак. Кражи вроде бы мелкие, мировой судья приговорит к месяцу арестного дома, но до передачи дела судье пройдет время. Человек кукует в цинтовке, а дома семья без куска хлеба… Сыскные готовы войти в положение, но говорят: заслужи свободу. Расскажи, как у вас устроено воровство, кто главный, кто на подхвате, куда девается товар. Не знаешь? Тогда сиди. У следователя таких, как ты, много, к зиме дойдут руки и до тебя… И самые слабые начали давать показания. Уже через несколько дней Филиппов столько знал о тряпичных королях, сколько за десятилетия не доходило до полиции. Но его интересовали крупные деловики, те, кто мог по своему масштабу заниматься фиксом [31] . Цепочка постепенно складывалась, одно ее звено тянуло за собой другое.

Сначала в нехорошем трактире «Золотая нива» на Мало-Царскосельском проспекте по наводке «тряпезонов» арестовали крайне опасного вора-взломщика Ивана Гусева. Этот крестьянин Лужского уезда Петербургской губернии славился тем, что всегда ходил с ножом. А при задержании оказывал полиции вооруженное сопротивление, что не свойственно русским фартовым. При воре обнаружились ломбардные квитанции на украденные им вещи. Мужское пальто на кошачьем меху с воротником из стриженой лисицы, кофта выхухолевая на атласе, оленье полупальто… Подсказку дала самая дорогая находка – шинель драповая на вате с мерлушковым воротником шалью. Такую стянули у самого действительного статского советника Елисеева! Григорий Григорьевич возглавлял торговое товарищество «Братья Елисеевы», а еще массу других обществ. Конезаводчик, виноторговец, банкир, владелец пивоваренного завода, парфюмерной фабрики, завода по изготовлению автомобилей… Потомок оборотистых ярославских крестьян стал гласным Думы, был возведен в дворянство и носил Владимира на шее. Магнат первый сорт. А за копейку удавится.

Беседу с вором провел коллежский регистратор Кренев, любимый сыщик Лыкова в ПСП. Человек умный и хваткий, опытный и храбрый, Сергей Николаевич вырос из надзирателей в исправляющие должность районного чиновника. Кренев расписал Гусеву перспективы. За ношение ножа ему светит всего месяц тюрьмы. А вот за кражу со взломом, да еще у Елисеева – рештак [32] года на четыре. С последующим запретом жить в Петербурге. Навечно! Однако можно смягчить участь, если вор ответит на некоторые вопросы.

Опасный на воле, в кутузке взломщик сдулся и дал правдивые показания. Сыщиков интересовало, кто из столичных маклаков скупает золото и платину. Вот, к примеру, куда делись золотые часы-браслет [33] , что Ванька стырил у его превосходительства? Насчет платины Гусев лишь развел руками. А насчет золота назвал Кольку Таракана – Николая Тараканова, известного маклака с Белозерской улицы. Что важно, вор выдал вторую квартиру перекупщика, которую тот скрывал.

Полиция наведалась туда и обнаружила огромную кладовую, забитую купленными у «красных» [34] вещами. Одних только пальто там насчитали более двухсот! А еще много другого, включая даже швейные машины и аппараты для истребления клопов паром [35] .

Таракан быстро сломался и выдал старшего подельника, блатер-каина Элью Дворшака по кличке Эльюшка Жид шпареный. Шлиссельбургский мещанин был давно известен полиции. Он отсидел два года в исправительных отделениях, после чего поселился где-то на Севере. А вот чего сыщики не знали, так это того, что Дворшак тайно вернулся в Петербург и открыл на подставное имя лавку на Александровском рынке. И опять взялся за скупку краденого.

Кренев несся по следу семимильными шагами. Он нагрянул к Эльюшке и захватил еще один подпольный ломбард, доверху набитый сламом. Внимание Сергея Николаевича привлекли долевые весы с клейменными разновесами [36] . Увидев их, он сразу телефонировал Лыкову.

Вдвоем сыщики насели на маклака. Тот был прожженный, долго упирался и грозил нажаловаться прокурору. Фараоны в ответ смеялись. Алексей Николаевич сел разбирать ломбардные квитанции и наткнулся на знакомую вещь. Серебряный портсигар с красным камнем, выкованный в форме самородка! Такой пропал у зарезанного зимой поручика лейб-гвардии Саперного батальона. Убийц до сих пор не нашли, и вот предмет, принадлежавший жертве, обнаружился у скупщика.

С этой минуты участь Дворшака была решена. Он сразу понял, куда выворачивает: укрыватели убийства по закону получают наказание тремя ступенями ниже главных виновных. За гвардейского поручика исполнителям светит каторга второй степени, то есть от пятнадцати до двадцати лет. А укрывателям, стало быть, пятой степени – от восьми до десяти. Это не в Литовский замок [37] на пару годков, тут кандалы наденут, и надолго. И маклак сдал убийцу – того самого Графа Платова, за которым охотился Лыков. Заодно Жид шпареный сообщил, что является средним в иерархии маклаков. Ему достаются лишь объедки от пиршества самого Шифа, а вернее, та покража, от которой Шиф отказался.

Так сыщики вышли на главного в столице барыгу, о котором полиция до той поры не имела обличающих его сведений. Очередной шлиссельбургский мещанин Мовша Пинхусов Шиф держал в доме № 9 по Сытнинской улице магазин часов, золота и серебра. Репутация его стояла невысоко: в магазине несколько раз задерживали воров. Однако попадались они без краденого, предъявить ни им, ни барыге было нечего. Но на сей раз Кренев с Лыковым нагрянули на Сытнинскую ночью. Успех превзошел все их ожидания – сыщики накрыли пещеру Аладдина. Главное, что в задних комнатах спокойно спала целая воровская шайка. На столе стояли бутылки с водкой, лежала закуска – хевра находилась на длительном постое. А под выручкой [38] обнаружились в большом количестве инструменты для взлома: коловороты, сверла, фомки и тому подобные предметы. Оказалось, что скромный торговец в золотых очках, с лицом знатока Торы являлся главарем огромной преступной организации. Он управлял сразу несколькими бандами громил: снабжал их воровским инструментом и паспортами, покупал краденое, кормил и поил в долг, давал наводки, планировал крупные налеты, обеспечивал кров и ночлег. Такого петербургская полиция еще не видывала.

В магазине спящими были схвачены Василий Антонов (Васька Страус), Петр Печинский (Чинуша) и Иван Валвенкин (Ванька Чухна) – давние знакомые сыщиков, квартирные громилы в розыске. А в комнатах отыскалось несколько тысяч краденых вещей, от терракотовых статуэток до золотых перстней с бриллиантами. Нашелся даже чугунный съем для сапог весом два пуда, похищенный из Пажеского корпуса. Обыск и изъятие слама шли до конца следующего дня. Сыщики вели свою работу тихо, и в поставленную засаду к вечеру угодило множество других гренадеров Мовши Пинсуховича. Их доставили на Офицерскую, и весь наличный состав отделения сел заполнять листы задержания.