Ураган
Шрифт:
Карл Розе в светлом костюме с гвоздикой в петлице вышел на середину гостиной и объявил, что выпьет стакан виски с содовой, не помогая себе руками, и при этом не уронит ни одной капли драгоценной влаги, которая дороже, чем кровь, пролитая за нас господом нашим Иисусом Христом.
— Не богохульствуйте, — воскликнула мисс Морган и попыталась придать серьезное выражение своей лукавой румяной рожице.
— Конечно, выпить так стакан виски трудно, сказал Том, — но вот что гора-здо труднее: зажечь сигарету, если спичечный коробок лежит у тебя на носке ботинка, спичка во рту, а сигареты
Все расхохотались. Инженер Смоллет, супруги О'Бринд, Уокер и Лестер Мид отошли в сторону, образовав свой отдельный кружок. Уокер из кожи лез, старался угодить О'Бриндам.
— Хороший рыбак зря времени не теряет, где клюнет, заранее знает, шепнул ему на ухо Карл Розе и шутливо толкнул в спину.
Уокер пригладил свой зачес. Он покачивал стакан с виски, стараясь утопить кусочек льда, сверкавший полярным блеском на янтарной поверхности.
— Я требую уважения к миссис О'Бринд, — сказал он. — Общество зиждется на уважении к замужним женщинам, хотя это, конечно, не означает, что они приговорены вечно оставаться замужними.
— Ну и ловкач! — Карл Розе чокнулся с Эрни Уокером, пепел с гаванской сигары Эрни посыпался на пол.
Кругом смеялись, болтали, чокались, угощали друг друга сигаретами, а инженер Смоллет, ничего не замечая, разглагольствовал с серьезным видом об Андерсоне.
— Именно Андерсон — человек, который сделал все это возможным. Без него не было бы никаких плантаций. Не мое дело разбирать, до какой степени рассказы о нем преувеличены, скажу только одно: когда приезжаешь в такие вот места, начинаешь верить, что этот человек в самом деле был наделен какой-то сверхъестественной силой.
— Моя жена сочиняет сейчас песенку, — сказал О'Бринд. — Она столько наслышалась об этой легендарной личности, что думает назвать свое произведение «Андерсон и зеленые бабочки».
— А почему «зеленые бабочки»? — спросила мисс Морган. Круглое лицо ее едва виднелось в дыму сигареты.
— Сразу ясно, что вы недавно приехали, — вмешалась Лиленд. — Когда поживете здесь некоторое время, мир для вас станет прямоугольным, внутри этого прямоугольника вы перестанете различать дни и ночи, дневной свет и ночная тьма сольются в зеленый туман. Тогда вы поймете, почему зеленые бабочки вылетали из карманов Андерсона — человека, создавшего этот зеленый, словно подводный, мир.
— Вот теперь Лиленд окончательно все разъяснила, — сказал Карл Розе. — Я знал только, что Андерсон покупал здесь участки земли да придерживал их до времени, потом он изучил эти земли и пришел к выводу, что они весьма пригодны для выращивания бананов.
— Прелестно! Прелестно! — воскликнула миссис О'Бринд, доверчиво глядя на Лиленд круглыми светлыми глазами. — Андерсон складывал себе в карман землю, участок за участком, и его карманы превратились в огромные коконы, я видела здесь такие в мангровых рощах. А в один прекрасный день из коконов вылетели зеленые бабочки — длинные, качающиеся листья бананов, они шелестят, как бабочки крыльями, и за ними не видно света дня.
— Но кроме того, и мне кажется, это самое главное, — сказал Уокер,Андерсон оставил большую работу по климатологии, если не считать, конечно, составленных им карт
— Ну и жуткая штука этот ураган! — воскликнул инженер Смоллет. — Вы не можете себе даже представить, что это такое. Ужас! Могу сказать, что я немало поплавал на своем веку, не раз попадал в сильные бури, видел циклон на Кубе, но никогда не испытывал такого страха, как три года назад, когда оказался на побережье Атлантики во время урагана. Чувствуешь, как тебя душит, давит, стирает с лица земли. Ураган сметает на своем пути все, вырывает с корнем деревья, разрушает высокие здания.
Лестер Мид, до сих пор молчавший, сказал вдруг громко:
— Многие думают, будто изобилие — плод удачных торговых операций, которые не имеют ничего общего» с выдумкой, фантазией, сказкой. Они ничего не знают о великих, подобных вспышке молнии, взлетах мечты. Андерсон мечтал, он видел во сне заросли бананов, а теперь хозяева плантаций видят огромные цифры своих прибылей и думают, что это сон.
— А мне Андерсон представляется чем-то вроде черта, — сказала мисс Морган.
Лестер Мид поднял на нее глаза. Мисс Морган сказала то, что он давно думал. Конечно, Андерсон — тропическое воплощение зла, искуситель. Дьявол. Мисс Морган права.
— О, если он — дьявол, мою песенку надо назвать как-то по-другому. Миссис О'Бринд села рядом с Лиленд за рояль. — Как ты думаешь? — обратилась она к мужу. Мистер О'Бринд кашлянул.
— Ну знаешь, если так пойдет, — отвечал он, — ты в конце концов назовешь свое произведение «Андерсон, или Зеленый Искуситель».
— Да, да, Зеленый Искуситель! — воскликнул Лестер. — Я всегда называл так Андерсона. Правда, Лиленд? В отличие от адского Искусителя из Библии.
— Да, я помню, ты говорил. Он взошел на гору, на вершину зеленой горы, это были надежды многих тысяч людей, ведь надежды — зеленого цвета. Он воззвал к ним и сказал: «Хотите стать властителями мира?»
— Прелестно! — пролепетала миссис О'Бринд у самого уха Лиленд, а инженер Смоллет продолжил:
— Хотите стать богачами? — и хлопнул в ладоши. Руки у него были мускулистые, как у боксера.
— Пусть рассказывает Лестер, — сказал Уокер, только давайте сначала нальем еще виски, а мисс Морган пусть сядет.
— Я не смогу говорить, если у вас пустые стаканы, — сказал Лестер. — Нет, Лиленд, мне не наливай, я и так выпил много.
— Мне тоже не надо. — Мисс Морган накрыла свой стакан ладошкой. — Я уже набрала свою норму.
— От капельки река не выйдет из берегов…
— Благодарю, вы так милы, миссис, что с вами трудно спорить.
Эрни Уокер подсел к миссис О'Бринд. Он был из тех мужчин, которым, если понравится женщина, достаточно сидеть с ней рядом, чувствовать ее дыхание, ощущать крошечные брызги слюны, которые мы — и это доказано наукой — источаем, когда дышим и говорим. А главное — вдыхать запах ее духов, тонкий, экзотический; от тропической жары эссенция разлагается, и запах становится терпким, пьянящим.