Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Крепко подводишь меня, дружок, — сказал я шимпу.

Он, сидя на четвереньках, повернул ко мне голову. На миг в его тусклых глазах мелькнуло новое выражение. Или мне показалось?

Дверь открылась. Невысокий, худощавый, остролицый человек стремительно шагнул ко мне, не дав даже поздороваться.

— Петр Петрович, все знаю. В общих чертах. Покажите, где вы нашли кожуру банана.

Это было в его манере — забывать здороваться и сразу приступать к делу, выхватывать детали, которые другим кажутся несущественными.

Я указал место, где поскользнулся на кожуре. — Как она попала сюда? — Том мог выбросить. — Или банан здесь чистили прежде, чем дать Тому. Ближе к клетке Опала.

«Ну

и что?» — мог бы я удивиться, если бы не знал так хорошо нашего директора. Виктор Сергеевич умел делать совершенно неожиданные выводы из сопоставления деталей, на которые обычно не обращают внимания. В этом, помимо прочего, и заключался его «феномен».

Став на место, где я обнаружил кожуру, он стал оглядываться по сторонам. — А как ведет себя ваш Опал? — выпалил он, поводя своим острым носом, будто собираясь клюнуть. Он мгновенно переключался с одного на другое, умея думать почти одновременно о десятках самых разных вещей, — и в этом было, пожалуй, второе отличительное качество «феномена Слепцова».

— Опал, как обычно, без успехов… — признался я. — Или их не замечают. — Был бы рад, Виктор Сергеевич, если бы вы их заметили, — не удержался я от плохо замаскированной подначки.

Словно восприняв мои слова совершенно серьезно, он устремился своим легким птичьим шагом к клетке Опала и постучал по прутьям согнутым указательным пальцем.

— Извольте, голубчик, показаться!

Послышалось яростное рычание. Виктор Сергеевич едва успел отдернуть руку, иначе ее схватила бы иная рука — волосатая, с длинными цепкими пальцами.

— Ого, а он не любит фамильярностей.

Никогда не видел я Опала таким разъяренным. Его глаза утратили тусклость, в них вспыхнули багровые огоньки. Он колотил себя в грудь, выкрикивая угрожающее:

— Ух! У-ух! — Вот уж никогда бы не подумал, — бормотал я. — Не переживайте. Вы не могли меня предупредить. И по незнанию, и по уважению.

Я счел за лучшее промолчать. Не мог же директор забыть, как совсем недавно я вступил с ним в неуступчивый спор.

— Проявляет характер, — одобрительно сказал Виктор Сергеевич, склонив набок голову, приглядываясь к Опалу.

Так же мгновенно, как и взъярился, шимп затих.

— А это уже нетипичное поведение, — раздумчиво проговорил директор. — Поздравляю, Петр Петрович. Ваш питомец делает некоторые успехи.

Опал отступил в глубь клетки, повернувшись к нам спиной, поросшей необычно длинной шерстью.

— Вот и вся его реакция, — разочарованно сказал я. — Вся ли? — как эхо откликнулся Виктор Сергеевич, не сводя взгляда с шимпа. Затем спросил: — А как другие?

— Коровы дали прибавку в весе и надое — до килограмма молока дополнительно. Быки тоже прибавили в весе, но стали слишком агрессивны. Качество шерсти овец заметно повысилось, а вот вес стал почему-то снижаться…

— За счет подвижности, — уверенно сказал Виктор Сергеевич.

Эта его уверенность иногда раздражала — и не только меня, особенно когда неизменно оправдывалась. Не может же человек постоянно оказываться правым. Не должен!

— Не спешите переводить Опала в большую клетку, — без всякого перехода сказал Виктор Сергеевич, почему-то повышая голос. — Но как же самки? И потом…

— Поместите туда другого самца. — Слишком молод. — Не того. Вам привезут другого из Сухумского питомника. Шевельнулась косматая голова Опала с большими ушами. Мне показалось, что он прислушивается к нашему разговору. Возможно, его насторожили громкие интонации. Ведь слов он понимать не мог.

— Виктор Сергеевич, — робко начал я, — может быть, временно прекратить опыты с полигеном Л на обезьянах? Начало, сами видите, неудачное. Лучше потом…

— Потом — после защиты? Боитесь дать козыри оппонентам? Осторожничаете? В вашем

возрасте рановато. Он не представлял, как меня заденут его слова.

— Рановато мы перешли к опытам на обезьянах, — возразил я. — Нет, не рано. В самый раз. Он говорил так, будто не я вел эти опыты, а он. И словно не мне расплачиваться провалом диссертации. Хорошо ему рассуждать со своим директорским окладом, со званием академика! Я уже готов был сказать какую-то дерзость. Он ждал, склонив набок голову с седыми висками и глубокими залысинами над крутым бугристым лбом. Темные блестящие шарики его глаз с любопытством, как во время опыта, смотрели на меня. — Ну, ну, выпаливайте, не консервируйте в себе. Кровь бросилась мне в лицо. Я покраснел буквально «до корней волос» — впервые я так явственно понял значение этого выражения. Мне стало невыразимо стыдно, вспомнился тот вечер, когда он произнес эту же фразу в ответ на мои маловразумительные сетования. Тогда я выпалил ему, что отказываюсь от серии опытов, что они в корне ошибочны, что я зашел в тупик, откуда нет никакого выхода. Это произошло на пятый или шестой год моей работы в институте. Он сказал: «Ну что ж, возможно, вы и правы. Давайте еще раз проверим ваши формулы. Для начала промоделируем их на машине. Попросим Александра Игоревича помочь вам».

Я только приблизительно мог представить, сколько времени потребуется для составления уравнений. Александр Игоревич был вторым его замом — по вычислительному центру. Биолог и математик, как и Виктор Сергеевич, он специализировался на применении математических методов — в биологии. Иногда он шел от математической абстракции и моделировал такие, комбинации веществ и тканей, которых в природе еще не существовало, а уже затем передавал свои модели в лаборатории, чтобы они обросли веществом. Александр Игоревич был истым фанатом своего дела и требовал для экспериментов львиную долю институтского бюджета, из-за чего очень часто вступал в конфликты с другими замами и руководителями лабораторий. Евгений Степанович полушутя называл его «пиратом».

Виктор Сергеевич сумел тогда убедить меня, и Александр Игоревич ушел из директорского кабинета, унося листы с моими формулами и оставив меня в полной неопределенности.

Дни тянулись, как резиновые. Я не находил себе места ни в лаборатории, ни в читалке, ни в общежитии, где мне в нарушение правил выделили отдельную комнату. В те дни комната была завалена научными журналами, и, когда одновременно открывали форточку и дверь, сквозняк разбрасывал листы по всему коридору, и соседи помогали мне собирать их.

Так продолжалось три недели. Посвященные в мои горести сотрудники старались подбодрить меня, впавшего в уныние. И когда я уже был близок к заключению, что вообще не пригоден к научной работе и нужно подавать заявление об уходе, Виктор Сергеевич пришел к нам в лабораторию, и уже с порога сказал;

— А ведь вы оказались правы, Петр Петрович.

— Ошибочна сама идея? — вскинулся я и подумал: «Он мог бы не говорить об этом при всех».

— Можно подумать, что вы этого хотели. Конечно, все наоборот! Вы были правы, когда выдвинули свою идею. Полиген Л будет работать так, как вы предполагали. Став лидерами, животные, естественно, будут активнее ориентироваться в среде обитания — лучше выбирать места выпаса, быстрее укрываться от непогоды, а значит, прибавят в весе, интенсивнее пойдет размножение, повысятся все полезные для нас качества. Quod erat demonstrandum. [1] Необходимо только внести в формулу небольшие уточнения. Пойдемте ко мне.

1

Что и требовалось доказать (лат.).

Поделиться:
Популярные книги

Гоголь в воспоминаниях современников

Сборник
Серия литературных мемуаров
Документальная литература:
критика
6.25
рейтинг книги
Гоголь в воспоминаниях современников

Наследие Маозари 6

Панежин Евгений
6. Наследие Маозари
Фантастика:
попаданцы
постапокалипсис
рпг
фэнтези
эпическая фантастика
5.50
рейтинг книги
Наследие Маозари 6

Аристократ из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
3. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.20
рейтинг книги
Аристократ из прошлого тысячелетия

Рассказы старых переплетов

Белоусов Роман Сергеевич
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Рассказы старых переплетов

Рассвет русского царства

Грехов Тимофей
1. Новая Русь
Документальная литература:
историческая литература
5.00
рейтинг книги
Рассвет русского царства

Идеальный мир для Лекаря 28

Сапфир Олег
28. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 28

Дважды одарённый. Том IX

Тарс Элиан
9. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
попаданцы
5.62
рейтинг книги
Дважды одарённый. Том IX

Новейший философский словарь. Постмодернизм.

Грицанов Александр Алексеевич
Справочная литература:
словари
6.25
рейтинг книги
Новейший философский словарь. Постмодернизм.

Жизнь животных. Рыбы и амфибии

Брем Альфред Эдмунд
Жизнь животных
Научно-образовательная:
биология
5.00
рейтинг книги
Жизнь животных. Рыбы и амфибии

Законы Рода. Том 13

Мельник Андрей
13. Граф Берестьев
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 13

Политическая история Римской империи

Циркин Юлий Беркович
Историческая библиотека
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Политическая история Римской империи

История советской литературы. Воспоминания современника

Леонов Борис Андреевич
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
История советской литературы. Воспоминания современника

Курс 1. Сентябрь

Фокс Гарри
1. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Курс 1. Сентябрь

Дианетика - Современная наука душевного здоровья

Хаббард Рональд Лафайет
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
4.14
рейтинг книги
Дианетика - Современная наука душевного здоровья