Чтение онлайн

Парень по фамилии Хендерсон играл в футбольной команде – защитником или полузащитником, или кем-то там еще – и хотя на поле выглядел так же кошмарно, как и остальные игроки, был приятным парнем и неплохим учеником. Уэсли он нравился. Но заметив Хендерсона на уроке с чем-то похожим на КПК или новомодный телефон, он так рассердился, что готов был оторвать парню голову. Это случилось вскоре после ухода Эллен. В те первые дни разрыва Уэсли частенько в три часа утра снимал с книжной полки что-нибудь ободряющее. Обычно это оказывались приключения его старых знакомых Джека Обри и Стивена Матурина, в изложении Патрика О'Брайана. Но даже это не помогало ему забыть звон захлопнутой двери, когда Эллен уходила из его жизни, возможно, навсегда.

Поэтому,

в никудышном настроении и с готовностью к препираниям он подошел к Хендерсону:

– Убери это. Здесь урок литературы, а не интернет-чат.

Хендерсон взглянул на него снизу вверх и очаровательно улыбнулся. Улыбка нисколько не изменила никудышного настроения, но смягчила гнев. Главным образом потому, что по натуре он не был злым человеком. Депрессивным – да, может, даже дистимичным [7] . Разве он не допускал, что Эллен Силверман для него слишком хороша? Разве не знал в глубине души, что звук захлопнутой двери ждал его с самого начала, когда он проговорил с ней весь вечер на одной из скучных учительских вечеринок? Эллен играла как девчонка, а он – как неудачник. Он даже не мог оставаться рассерженным на ученика, который на уроке валяет дурака со своим карманным компьютером (или «Нинтендо», или чем там еще).

– Это задание, мистер Смит, – ответил Хендерсон (на лбу у него красовался большой лиловый синяк, полученный в последней игре за «Сурикат»). – «Случай с Полом» [8] . Посмотрите.

Парень повернул устройство к Уэсли, чтобы тот разглядел его. Это оказалась плоская белая прямоугольная панель толщиной меньше полудюйма. Сверху находилась надпись «Амазон Киндл» с хорошо известным Уэсли логотипом-улыбкой; он не был полным профаном в компьютерах, и много раз заказывал через «Амазон» книги (хотя обычно сначала наведывался в местный книжный, отчасти из жалости; даже кот, который почти всю жизнь дремал там на подоконнике, казалось, страдал от недоедания).

Но интересным в устройстве были не логотип сверху и не крохотная клавиатура (да-да, компьютерная клавиатура!) снизу. Посередине располагался экран, и на нем светилась не заставка и не видеоигра, в которой парни и девицы с накачанными телами крушат зомби среди развалин Нью-Йорка. На экране была страница из рассказа Уиллы Кэсер о бедном юноше с разрушительными фантазиями.

Уэсли потянулся к нему, но отдернул руку.

– Можно?

– Конечно, – ответил Ричард-или-Роберт Хендерсон, – он классный. Можно скачивать книги будто из воздуха, а шрифт делать настолько большим, насколько нужно. И еще, эти книги дешевле, потому что у них нет бумаги и переплета.

При этих словах Уэсли почувствовал легкий озноб. Он вдруг осознал, что большинство учеников на этом уроке введения в американскую литературу наблюдают за ним. Ему было тридцать пять, и Уэсли казалось, что они никак не могут решить для себя, к какой Школе он принадлежит – к Старой (как древний доктор Венс, который выглядел удивительно похожим на крокодила в костюме-тройке) или к Новой (как Сюзанна Монтанари, которая любила включать «Подружку» Аврил Лавин на уроках введения в современную драматургию). Уэсли подумал, что его реакция на «Киндл» Хендерсона поможет им в этом вопросе.

– Мистер Хендерсон, – произнес он, – книги будут существовать всегда.

Это значит, что всегда будут бумага и переплет. Книги – это реальные предметы. Книги – это друзья.

– Да, но! – ответил Хендерсон, его улыбка стала слегка хитрой.

– Но?

­– Книги – это еще мысли и эмоции. Вы говорили об этом на первом уроке.

– Да, – сказал Уэсли, – на этом ты меня поймал. Но книги – это не исключительно мысли. Например, у книг есть запах. Запах, который со временем становится лучше – становится более ностальгическим. У этого твоего прибора есть запах?

– Нет, – ответил Хендерсон, – запаха нет. Но когда листаешь страницы… здесь, вот этой кнопкой… они будто перелетают, как в настоящей книге, и я могу перейти на любую страницу, какую захочу, а когда он в режиме ожидания, то показывает портреты известных писателей, и это сохраняет заряд батареи, и…

– Это компьютер, – произнес Уэсли. – Ты читаешь с компьютера.

Хендерсон забрал «Киндл» обратно.

– Вы говорите о нем как о чем-то плохом. Но ведь это «Случай с Полом».

– Вы никогда не слышали о «Киндле», мистер Смит? – спросила Джози Квинн тоном, каким антрополог интересуется у представителя гвинейского племени комбаи, не слышал ли он об электрических плитах и обуви, увеличивающей рост.

– Нет, – ответил Уэсли, хотя это было не совсем правдиво – на самом деле он видел что-то под названием МАГАЗИН ДЛЯ КИНДЛА, когда покупал книги через «Амазон-Онлайн». Просто ему хотелось, чтобы ученики все-таки видели в нем представителя Старой Школы. Новая Школа казалась чем-то… посредственным.

– Вам нужно такой купить, – сказал Хендерсон, и когда Уэсли почти без раздумий ответил «возможно, я так и сделаю», класс взорвался стихийными аплодисментами. Впервые после ухода Эллен, Уэсли немного повеселел. Во-первых, им хотелось, чтобы у него появилась эта читалка, а во-вторых, аплодисменты сказали, что для них он – действительно представитель Старой Школы. Старой Школы, поддающейся обучению.

На продолжении пары недель после этого случая он не рассматривал возможность покупки «Киндла» всерьез (для представителя Старой Школы на первом месте – книги). Но однажды, по дороге из колледжа домой, вдруг представил, как идет с «Киндлом» через школьный двор, нажимая пальцем на маленькую кнопку СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА, и его видит Эллен.

«Черт возьми, что ты делаешь?» – спросила бы она, наконец-то заговорив с ним.

«Читаю с компьютера» – ответил бы он, – «как и все вы».

Со злостью!

Но, как сказал бы Хендерсон, что в этом плохого? Ему пришло на ум, что желание сделать назло – для влюбленных что-то вроде метадона. Неужели лучше страдать от ломки? Вряд ли.

Придя домой, он включил настольный компьютер «Делл» (ноутбука у него не было, и он гордился этим) и зашел на сайт «Амазона». Он ожидал, что гаджет стоит долларов четыреста, а топовая модель и дороже, и удивился, увидев, что цена не так высока. Затем он зашел в «Магазин для Киндла» (который до этого так успешно игнорировал) и выяснил, что Хендерсон был прав: книги там до смешного дешевы, романы в твердом переплете (каком переплете, ха-ха?) стоят дешевле большинства карманных книжек в бумажной обложке, что продавались в обычном магазине. Учитывая, сколько он тратил на книги, «Киндл» наверняка окупится. А что касается реакции коллег – всех этих насмешливо приподнятых бровей – Уэсли обнаружил, что такие перспективы его даже радуют. И это позволило ему с интересной стороны взглянуть на природу человека, по крайней мере, человека из преподавательской среды: учителю нравится, чтобы ученики считали его представителем Старой Школы, а коллеги – Новой.