Управление гневом

Шейн

– Что, как ты думаешь, делает тебя агрессивным?
– спросил мой новый врач Тео Голдман. Он копался за своим столом, поправляя документы, регулируя угол его ручки, по-видимому, не особо обращая внимание на ответ.

Меня не дурачили. Факт был в том, что Тео Голдман слушал все внимательно… слова, паузы, как я вздыхаю. Таким образом чувства вампира были отстоем. Голдман, вероятно, слушал и мой сердечный ритм тоже.

И почему я пришел сюда, снова? Ну, мне действительно не дали особого выбора.

Я неловко поежился на диване,

потом остановился и стал неподвижным, как будто это могло как-то мне помочь. Голдман кратко взглянул и улыбнулся мне. Он не был плохим парнем, для вампа; взъерошенные волосы, немного античный вид, и никогда не казалось, что он хочет разорвать мне глотку, чтобы перекусить. Клэр доверяла ему, и если моя девушка сказала это, она, вероятно, действительно ему доверяла.

– Агрессивным, - повторил я, чтобы потянуть время. Мое горло пересохло и стянуло, и я подумал попросить немного воды, но это показалось бы странным.
– Вы хотите, чтобы я перечислил это в алфавитном порядке?

– Я имею в виду во всей твоей жизни, самое агрессивное, - сказал Голдман.
– Первое, что приходит на ум.

– Есть много, из чего выбрать.

– Я уверен, что что-то выделяется.

– Не совсем, я...

– Ну же!

Внезапный, резкий тон голоса поразил меня как игла, и я выпалил, - Клэр!
– Я немедленно почувствовал себя больным. Я не хотел влезать в эту тему, нисколько, но это просто … вышло.

В наступившей тишине, Тео Голдман откинулся на спинку стула и посмотрел на меня со спокойными, нечитаемых глазами.
– Продолжай, - сказал он наконец.
– Что насчет Клэр?

Что, черт возьми, я только что сказал? Это было неправдой, не совсем. Я не это имел в виду. Я уставился на свои ботинки, которые были старой потрепанной рабочей обувью, лучшее, чем можно треснуть в зубы какому-нибудь вампиру. В Морганвилле, штат Техас, ты ходишь либо в обуви для бега, либо в такой, в которой можно надрать задницу. Я не был особым бегуном.

– Ничего, - сказал я.
– Это просто вылетело, вот и все. Клэр самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я не злюсь на нее. Я даже не знаю, почему это сказал.
– Это было хорошо, это был спокойно и откровенно, и я посмотрел на часы. Боже, прошло только пятнадцать минут, как я тут нахожусь, в этом красивом панельном офисе, сидя на этом удобном мягком диване?
– Послушайте, это здорово и все такое, но мне действительно нужно...

– Почему же тогда Клэр пришла тебе в голову, со всеми ужасными вещами, которые, как я знаю, ты испытал?
– спросил он.
– У тебя, кстати, осталось еще тридцать минут, у нас есть достаточно времени. Расслабьтесь, мистер Коллинз. Я обещаю вам, я здесь, чтобы помочь.

– Помочь. Ага, вампиры известны своими устрашающими навыками консультирования.

– Тот факт, что я вампир беспокоит тебя?

– Конечно, это меня беспокоит! Я вырос в Морганвилле, это отчасти большое дело, сидеть и играть милашку с одним из вас.

Улыбка Голдмана была грустной, и призрачной.
– Ты понимаешь, что так же, как все люди разные, все вампиры разные? Худшие убийцы,

которых я когда-либо встречал в моей долгой жизни, были дышащими людьми, которые убивали не для пропитания, а ради спортивного интереса. Или еще хуже, ради убеждений.

– Не думаю, что мы можем просто согласиться, что я облажался и закруглимся?

Он смотрел на меня с такой ровной, доброй силой, что я почувствовал себя неловко, а потом он сказал, - Есть удивительное количество людей, которых заботит то, что с тобой происходит. Тот факт, что ты здесь, а не за решеткой, должен был сказать тебе об этом, я думаю. Верно?

Я пожал плечами. Я знал, что это похоже на жест типичного угрюмого подростка, но меня особо не заботило, что вамп подумает обо мне. Так что я продолжал настаивать на своем, так или иначе. Я глубоко вляпался в этот раз... глубже, чем это выглядело. Раньше они позволяли мне ускользнуть, потому что я был испорченным ребенком, а затем, потому что я сумел в конечном итоге выбрать правильную сторону (по их определению, так или иначе) в сложной ситуации, даже против своего собственного отца.

Но на этот раз у меня не было никакого оправдания. Я добровольно участвовал в незаконном бойцовском клубе в тренажерном зале; я принимал наркотики и запирался в клетке, чтобы драться с вампирами. За деньги. В Интернете.

Именно та последняя часть была самым большим нарушением из всех… разрушая стену тайны о Морганвилле. Конечно, никто в интернете не отнесся бы к этому серьезно; все это было трюками, спецэффектами, и кроме того, для среднестатистического посетителя, кто хотел бы приехать посмотреть на это, было скучным, город в Америке с темными тратуарами.

Это не меняет того факта, что я рисковал анонимностью - безопасностью - вампиров. Мне повезло, что я не был замурован где-нибудь без лишнего шума, или похоронен в милой, глубокой могиле где-то в темноте. Единственная причина, по которой я не был убит, это то, что у моей девушки были некие дела с вампами, и она боролась за меня. Упорно.

Она была причиной, по которой я сидел здесь, вместо того, чтобы лежать на плите в местном морге. Так почему же я назвал ее имя, когда он спросил меня о злости?

Я не ответил, даже при том, что тишина тонко тянулась, поэтому доктор Голдман откинулся на спинку стула и постучал немного ручкой по губам, потом сказал: - Почему ты считаешь, что должен бороться, Шейн?

Я громко рассмеялся. Это звучало дико и неконтролируемо, даже для меня.
– Вы же не серьезно с этим вопросом, не так ли?

– Я не имею в виду борьбу, когда твоя жизнь находится в опасности, что является разумной и логичной реакцией, чтобы сохранить свою безопасность. Согласно записям, которые я просмотрел, все-таки, ты, кажется, ищешь физического конфликта, вместо того, чтобы ждать, пока это с тобой случится. Это началось в школе, кажется... хотя ты никогда не относился к хулиганам, ты проявлял особую заботу, чтобы отискать тех, кто срывался на других и - как бы ты это назвал?
– преподать им урок. Ты выступаешь в роли защитника слабых и униженных. Почему так?