Чтение онлайн

– Попросил очень много. Но согласился на сто пятьдесят тысяч евро.

– Сколько? – удивился Валерий Иванович. – А у вас есть такие деньги? Договор с ним уже подписали?

Лена покачала головой и объяснила:

– Я заработаю, сколько получится. В долг возьму.

– Не надо ни у кого ничего брать. Я могу взяться за это дело. Как-никак я тоже член коллегии адвокатов. Практикую, правда, нечасто, но и гонорар мой во много раз меньше. Согласны?

Лена кивнула, и тогда он продолжил:

– Я спросил у Николая, как он вообще оказался в той машине. Но он не ответил. На вопрос,

чьи это были деньги, ответил, что не знает. После этого вообще замолчал, зажался как-то сразу же.

– Как он выглядит?

– Не так, как на вашей даче, когда я с ним познакомился. Но поскольку ни о чем меня не просил, значит, держится. Может, чего-то ждет. Например, что само все выяснится.

– Само собой ничего не случается.

Валерий Иванович замолчал, следя за дорогой и потоком машин, в котором они двигались.

– Но тот человек, у которого якобы вымогали деньги, ведь может сказать, что он с Колей не знаком? – спросила Зворыкина.

– Я не видел его показаний, но могу допустить, что тот человек мог договариваться с кем-то, не зная, как придется передать эту сумму и кому… Однако бизнесмен этот далеко не простой. Просто так его развести еще никому не удавалось…

– Вы его знаете?

– Слышал о нем кое-что, – неохотно признался Валерий Иванович. И вдруг спросил:

– А сын ваш как?

– Он на даче, один. Но он самостоятельный мальчик. Макароны, пельмени сам может сварить или салат сделать. На крайний случай соседи накормят, они за ним присматривают по моей просьбе.

– Он знает, что с отцом произошло?

– Вряд ли. На даче нет телевизора, да он и не смотрит телевизор. А я ему не рассказывала. Раз уж о детях заговорили, сообщаю: видела вашу Вику. Хорошая, умная девочка, немного зажатая… Мы с ней договорились дружить, и она обещала наведываться ко мне. Я думаю, она так легко пошла на контакт оттого, что я намекнула на своего друга, достойного и порядочного; она решила, что я говорю о ее отце.

– А кого вы имели в виду?

– А я и говорила о вас. Зачем придумывать мифические персонажи?

Валерий Иванович довез ее до дома, потом поднялся вместе с Леной в квартиру. Надолго не задержался, пообещал решить вопрос с Герберовым и попросить его вернуть аванс. Но, вспоминая адвоката, которого ей подсунул Пышкин, Лена посчитала эту затею бесперспективной: десять тысяч долларов казались ей уже потерянными деньгами – и это тоже не радовало. Дождь наконец устал стучать по окнам, и за мокрыми стеклами появилось солнце.

– Кто бы сомневался, – сказал Валерий Иванович, поднимаясь, – я уверен, что и с Николаем будет так же.

Но он произнес это таким бодрым тоном, что Лена не поверила. Оставшись одна, она не могла придумать, чем занять себя. Позвонила соседям по даче, и те сообщили, что сегодня Петя обедал у них. Почти весь день лил дождь, но теперь светит солнце и поют птицы. И говорилось это тоже с каким-то неестественным энтузиазмом, словно и эти люди пытались ее успокоить.

Находиться одной в пустой квартире было невыносимо. В холодильнике стоял полиэтиленовый пакет с передачей для мужа. Путь до райотдела был коротким, а ожидание долгим. Зворыкина решила добиться свидания. Однако в дежурной части ей сразу отказали.

Пришлось подниматься на второй этаж, чтобы попросить о встрече с Колей начальника районного управления. В небольшой приемной уже сидели несколько сотрудников, они переговаривались между собой и перебрасывались пустыми фразами с блондинкой-секретаршей в полицейской форме.

– А вы к кому, женщина? – спросила секретарша.

Лена показала глазами на дверь, после чего блондинка усмехнулась:

– В приемные дни, пожалуйста, по предварительной записи.

Пришлось записываться на следующий четверг, хотя ясно было, что через неделю Николая здесь не будет. Когда же Лена попыталась объяснить, что просит о свидании с задержанным мужем, секретарша и вовсе заявила, что надо разговаривать со следователем, но тот в любом случае откажет, а потому лучше не отвлекать занятых людей. Поиски следователя ни к чему не привели. По коридорам районного управления быстро передвигались полицейские и – очень медленно – посетители. Возле окна, выходящего во двор, где стояли полицейские автомобили, разговаривали две армянки лет пятидесяти. Говорили они на своем языке, но, когда рядом остановилась Зворыкина, перешли на русский.

– Сейчас во всем мире очень популярны армянские имена, – произнесла одна с гордостью.

– Правда что ли? – удивилась другая.

– Ты что, сама не знаешь? – еще больше удивилась ее собеседница. – Ты посмотри, как они детей своих называют: Анжела, Джульетта, Сандра, Сильвия, Марианна… Как будто сами придумать не могут.

Женщина замолчала и стала рассматривать Лену.

– Вы кого-то ищете? – спросила она.

Зворыкина показала на дверь с табличкой «Следователь Черноусов Ю. С.».

– А какая у вас статья? – поинтересовалась армянка.

Зворыкина пожала плечами.

– Его уже не будет сегодня, – вспомнила другая, – он уже ушел. Нас увидел и спросил, чего мы здесь стоим, ведь он домой пошел.

На всякий случай Лена подергала ручку двери. Кабинет и в самом деле был заперт. И от этого на душе стало совсем пусто, словно последняя надежда осталась там, внутри, за закрытой дверью.

Домой возвращаться не хотелось. Лена поехала к Кондаковым. Возле дома ее остановил охранник, пришлось звонить Инне Сергеевне, а потом передать трубку охраннику. Тот, узнав, к кому направляется девушка, приветливо улыбнулся и даже проводил немного до подъезда.

Жена вице-губернатора встретила Лену у лифта, и ее объятия уже походили на натуральные. Инна Сергеевна улыбалась полными губами и выглядела довольной этой встречей. А когда Зворыкина начала извиняться, что не предупредила о своем визите накануне, замахала руками:

– К чему эти церемонии! Вы всегда желанная гостья в этом доме. Приходите, когда хотите, даже если Вики не будет дома, мы с вами всегда найдем, что обсудить. Не так ли?

Пришлось соглашаться. А потом еще пить кофе вместе с бывшей женой Валерия Ивановича. Лена отвечала на ее вопросы, что-то говорила и пыталась понять, что эту женщину связывало с ее адвокатом. Вероятно, прежде она была другой: более естественной и откровенной. Теперь же она интересовалась делами Зворыкиной и, узнав, что пока нет никаких изменений, покачала головой: