Чтение онлайн

– Давай, пока ещё тепло!

Глава 27

ДОРОГА В НИКУДА

(продолжение)

Село Аннинского района, со странным названием Курлак - похожим на жу­равлиный крик в небе, - было небольшим, и его единственная голая улица, где палисадники перед домами были редкостью, да и деревьев - раз-два и обчёлся, тянулась вдоль дороги. За околицей - мостик через реку с таким же названием, за ним село Старый Курлак, с ещё более убогими домами, крытыми соломой.

Откуда явилось в русском языке понятие «убогий»? Может, бедные и больные люди стояли ближе к Богу, и Бог стал для них единственным, на кого

можно упо­вать? А может, Богу, отвергавшему стремление к достатку, самому была ближе нищета и запущенность - ведь беднейшая паства его была самой послушной и самой многочисленной. Такие мысли приходили Ивану в голову при виде не­взрачных домишек.

. Марчуковых ждал домик с железной крышей, с небольшим крылечком, тремя окнами на улицу, примыкающим огороженным двориком с воротами. С правой стороны к дому прилепилась пристроечка с низкой крышей, кое-как на­крытой рубероидом, с одним маленьким низким окошком. Из-за пристройки, где не было даже заборчика, показалась сухонькая женщина, лицо которой казалось не просто худым, а измождённым: заострённый нос выглядывал из-под повязан­ного платка, концы которого она прижимала высохшей скрюченной рукой к ста­ренькой стёганой фуфайке.

Женщина поклонилась семейству и тихо представилась: «Орловская, Татьяна Ивановна».

Дорога перед домом раздваивалась: левый её рукав поднимался на бугор, где на самом верху, среди деревьев, виднелась усадьба. Иван знал, что это - школа, бывшее дворянское имение. Чуть левее этой дороги, метрах в ста - небольшая действующая церковь, прямо за ней - деревенское кладбище, а напротив нового жилища Марчуковых - дом попа, единственный дом с палисадником и деревья­ми в нём.

– Гм. Как-то не по-партийному!
– хмыкнул Иван.
– Получается треугольник: церковь - поп - директор. Что ж, посмотрим.

Марчуков ещё не учёл, что ближайшей соседкой у него будет верующая. Таню Орловскую в деревне многие не любили за то, что осуждала пьянство, неверие в Бога, неправедную жизнь.

Пока устраивались, Паша была озабочена одним: сын пропустил два дня учё­бы в школе, и нужно было определяться с его занятиями.

– Ваня, тебе надо самому отвести Саньку в школу. Познакомишься с дирек­тором, заодно посмотришь, где твой сын будет учиться. Потом уже ты вряд ли выберешься.

– Что ж, надо так надо! Где его портфель?

Иван взял третьеклассника за руку, и они пошли в школу, поднимаясь по до­роге на взгорок.

Чувствовалось, что двухэтажный особняк с покрашенными известью стенами постепенно приходит к обветшанию: половицы под ногами жалобно скрипели, и неудивительно - детвора каждый день сотнями ног стучала по очень древнему полу.

Кабинет директора находился на втором этаже. Здесь кроме стола стояли ста­рый чёрный кожаный диван, два огромных фикуса, стеллажи с книгами и много цветов на подоконнике. Держа портфель в одной руке, Санькину руку в другой, Иван представился:

– Директор МТС, Марчуков Иван Петрович. Вот привёл вам нового ученика, Сашу.

Навстречу поднялся среднего роста мужчина лет шестидесяти, чисто выбри­тый, в очках в чёрной роговой оправе, крепко пожал руку:

– Добро пожаловать! Болдырев, Степан Николаевич! Присаживайтесь!
– Он улыбнулся Саньке, снял с аппарата телефонную трубку и сказал кому-то: - При­гласите ко мне Варвару Ильиничну!

Потом снова обратился к Марчукову:

– Сейчас придёт его учительница, посмотрит его тетради, дневник, побеседу­ет с ним. И завтра - на занятия! Учителя у нас хорошие, старой закалки,

и Вы скоро убедитесь в этом. Я сам - историк и географ, преподаю эти предметы. По­путно занимаюсь краеведением, изучаю историю нашего края, пытаюсь создать местный краеведческий музей. Если у Вас есть время и желание, могу показать Вам школу.

В кабинет вошла женщина небольшого роста, худенькая, лет пятидесяти, с се­дыми волосами, зачёсанными под черепаховый гребень, и непомерно большими глазами за стёклами очков на аккуратном круглом личике.

– Вот Ваш новый ученик, Варвара Ильинична, принимайте! Русский язык и литература благодаря Варваре Ильиничне - любимые предметы в школе!

Иван поклонился женщине, и та, засмущавшись, удалилась с мальчиком.

Вояж по школьным коридорам и классам доставил в этот день Марчукову много удовольствия. Пусть не везде были новые столы и парты, но учебная база впечатляла. Хорошо были оборудованы кабинеты физики и химии, а класс гео­графии просто удивлял - ведь всё это было сделано руками одного человека, под­вижника и пропагандиста своего предмета!

Во-первых, это был самый просторный класс, где от стены до окон на маке­те, сооружённом на листах фанеры, раскинулась карта с рельефом местности. В углах комнаты стояли мешки с опилками, банки с красками - устойчивый запах олифы ещё не выветрился.

– Это - Прибитюжье, то место, где мы живём!
– простирая руку над макетом, говорил директор школы.
– Битюг - река степная, левый приток Дона, протянул­ся на двести пятьдесят километров в сторону Тамбовсой области. Битюг имеет много рукавов, заводей, местами образует озёра - вот здесь они показаны. Здесь нет больших лесов, но растительность в пойме по берегам исключительно краси­ва! Если найдете время выбраться к Битюгу - вспомните мои слова!

– Степан Николаевич, как Вам всё это удалось? Это же филигранный труд! Смотрите, вот крутой берег Дона, или эта возвышенность рядом с зелёной пой­мой, или эти домики деревенские... Сколько же времени ушло на всё это?

– Да месяца три, наверное... Этим я занимаюсь после работы. Доверить кому- нибудь - нельзя... А технология проста. Берём мелкие опилки и подсыпаем кру­той берег или возвышенность, затем пропитываем олифой и, когда она подсыха­ет, красим нужным цветом.

Когда Болдырев начинал объяснять, то снимал очки и его близорукие глаза за­горались, он увлечённо манипулировал руками, показывая, как именно он делает то, о чём рассказывает.

– Скажите, Степан Николаевич, а откуда такое название: Курлак?

– О! А я уже начал думать, что это никому не интересно. Курлак в переводе с тюркского - ручей. Вот смотрите: русское - Бобров, Садовое, Щучье, Вязков- ка, Листопадовка. и рядом: Эртиль, Тойда, Курлак, Чигла, Карачан, Карата- як. Эти степные районы в первых веках нашей эры находились под контролем кочевников, говоривших на языках иранской группы. В течение тысячи лет - с шестого по шестнадцатый век - степное Прибитюжье являлось местом кочевья тюркоязычных народов. Первыми здесь были хазары, а в восьмом - десятом веках среднее Подонье входило в состав Хазарского каганата. Потом кочевали печенеги, половцы, а уже в тринадцатом веке пришли татары... Хазарский, пе­ченежский, половецкий, татарский языки схожи меж собой, относятся к группе родственных языков, получивших название тюркские. Если хотите точно знать все названия, я могу дать Вам брошюрку, составленную на основании трудов академика Василия Васильевича Радлова. Он издавался ещё до революции, и то небольшими выпусками.