Чтение онлайн

Захаров обратился в суд с новым исковым заявлением о сносе бани,

незаконно возведенной вблизи его участка. Дело это ещё не рас-

сматривалось, но все садоводы почему-то уверены в том, что баня

будет снесена.

Председателя садоводства – капитана ГАИ Петрова Алексан-

дра Николаевича – из милиции уволили. Точнее, он успел-таки

уволиться по собственному желанию, т.к. им начала плотно зани-

маться Инспекция по личному составу УГАИ. А вскоре,

на новом

отчётно-перевыборном собрании был избран новый председатель

садоводства. Говорят, что когда на собрании выступал Захаров, то в

зале стояла гробовая тишина.

С Захаровым теперь все здороваются, но общаться с ним ни-

кто не хочет. Он живет по-прежнему в городе, на дачу ездит с семь-

ёй. Участок свой он ещё полностью не огородил, но никто на него

не заходит. Все боятся…

207

Часть третья

Любой дурак может задать умному сто вопросов, на

которые даже гений не сможет найти какого-либо от-

вета. И если дурак будет при должности, то такие же

дураки как и он сам будут его восхвалять, почитать и

копировать! Да и плохих дорог на Руси ох как много!

Из жизненного опыта униженного и оскорбленного…

Со свиданьицем!

Прошло семь лет с того момента, как я закончил первую и

вторую части романа века "Дела адвоката Монзикова". Эти годы

пролетели так быстро, что и оглянуться не успел. А новостей и

приколов всяких разных было со мной столько, что впору писать

многотомник.

Тем временем в России шли перемены. Премьер-министры

сменялись один за другим, пока не пришла "новая команда". Люди

и в правительстве, и на местничковом уровне сменились, но жить

от этого стало не легче. Вроде бы и нули на рублях пообрезали, да

они опять стали клеиться один к другому. А народ как был опу-

щенным, натянутым на ваучеры, так таковым и остался. Очень

жаль пенсионеров и детей. Ни те, ни другие ничего в этой жизни не

умеют и мало что понимают. Одни, то бишь пенсионеры, когда-то

что-то умели, другие – дети – может быть, когда-нибудь что-то

смогут.… Одних становится все больше и больше, а других – все

меньше и меньше, не хотят родители нынче заводить детей.

Время бежит, за ним едва-едва поспеваешь. Все время надо

приспосабливаться. Все время что-то придумывать…

Дети.… Еще вчера они ходили пешком

под стол, а сегодня -

такие фортели откалывают, что впору вешаться. Стыд-то, какой!

Я шел по улице и то и дело поглядывал на часы. Боялся опо-

здать к началу новостей по первому каналу. Вдруг сзади меня кто-

то хлопнул по плечу. Я быстро обернулся и… передо мной стоял

Монзиков Александр Васильевич.

– Здорово! А ты, я вижу, почти не изменился. Только полысел,

да потолстел килограмм на 20.

– Зздравствуйте…, - промямлил я, не зная, что и сказать.

– А ты уже или только ещё? – И Монзиков залихватски под-

мигнул, по-детски пытаясь запрятать ухмылочку в свои рыжие усы.

– Простите, не понял!? Что вы имеете в виду?

208

– Ладно, ты – это, не умничай! Понимаешь мою мысль, а? – И

Монзиков решительно взял меня под руку и повел в ближайшее

кафе. – Есть дело. Я как раз хотел с тобой пообщаться, понимаешь

мою мысль, а?

– Да мы же случайно с вами встретились?! – Я только-только

стал приходить в себя от такого развития событий, но Монзиков не

давал мне опомниться.

– Послушай! Есть тема! Понимаешь? Болван ты эдакий! –

Монзиков почти силой затащил меня в кафе и усадил за столик с

хлебными крошками и ещё свежими пивными пятнами, что нахо-

дился в углу небольшого зала, в котором кроме нас никого и не бы-

ло.

Не прошло и десяти секунд, как к нам подошел официант и

Монзиков заказал пиво и чипсы.

– Слушай, ты еще ковыряешься в г..не или уже того? – В гла-

зах у Монзикова блеснули веселые искорки. – Я в смысле того, что

хорошо бы нам с тобой порубить капусту, понимаешь мою мысль,

а?!

– Честно говоря, мне пора домой. Я ведь хотел сегодня…

Монзиков бесцеремонно оборвал меня на полуслове. И тут я,

вдруг, сразу понял, что пока я не выпью с ним пиво, пока не вы-

слушаю весь его бред, а какой – я так еще и не понял, я врядли смо-

гу попасть к себе домой. Да, вечер у меня и ожидавших меня домо-

чадцев, явно был сорван, а может быть и утро тоже.

– Ты, мерин беременный, слушай сюда! – Монзиков видимо до

встречи уже где-то "остограмился", и может быть даже не один раз.

– Я сейчас клевую тему надыбал – пишу за бабки диссеры. Пони-

маешь мою мысль, а?

По спине у меня пробежал озноб. Пиво, которое мы уже успе-

ли пригубить, вдруг стало проситься наружу. Поперхнувшись от

такой новости, я вдруг заметил, что этот придурок говорит вполне