Unknown
Шрифт:
са.
432
– Балан, слезай с верблюда и посмотри на этого немца. Если у
него есть деньги, то надо их взять, - приказал Ахмед.
Монзиков решил встать. Когда он выпрямился, то оказалось,
что как минимум на голову он выше ростом и Ахмеда, и Балана. И
эти шибздики ещё надеялись обыскать и отнять деньги у адвоката
Монзикова? Просто смешно! ХА-ХА-ХА! Смешно, да и только.
Монзиков подошел к Масе и дружелюбно протянул
вую руку. Однако араб решил, что немец хочет его ударить и тогда
он решил откинуться в сторону. Однако араб несколько не рассчи-
тал и с грохотом шлёпнулся на песок. Двое остальных почему-то
решили, что немец ударил их предводителя. Тогда они мигом, не
сговариваясь, налетели на Монзикова и стали его дубасить малень-
кими кулачками. Адвокат был бессилен сопротивляться и уже через
минуту ноги его подкосились, тело обмякло и Александр Василье-
вич распластался на песке.
Обыск ничего не дал. При адвокате не было ни денег, ни до-
кументов. Он был абсолютно пуст.
– Надо его бросить, а его квадроцикл забрать, предложил Ба-
лан.
– А если он – денежный? Мы же можем его продать!
– предпо-
ложил Маса. – Давайте, сажайте его на верблюда, а мотоцикл возь-
мём на буксир.
– Тяжелый, гад, этот немец, возмутился Ахмед, с трудом под-
нявший обмякшее тело адвоката.
– Тяжелый – не тяжелый, а может быть он – денежный, про-
должал вслух рассуждать Маса.
Примерно через четыре часа неспешного хода по пустыне
Монзиков снова пришел в сознание и открыл глаза. Теперь руки и
ноги его висели как плети, а живот лежал на верблюде между дву-
мя горбами. Сил было мало и Монзиков лишь попытался что-то
сказать, но горло его окончательно пересохло и язык теперь даже
не ворочался. Раздался тихий стон.
– Маса, смотри, фриц проснулся, - сказал Балан.
– Давай-ка с ним поговорим, - предложил Маса и остановил
свой навьюченный караван.
– Вот, гад, толстый какой, а?! – заворчал Ахмед – самый здо-
ровый из арабской троицы. – Его надо краном поднимать, ишак
толстопузый. Жопу отрастил, пиво сосет с утра до ночи,…
433
– Да не ворчи ты так. Лучше скинь его с верблюда, - деловито
заметил Балан.
– Как тебя зовут? – спросил у Монзикова Маса.
– Пить! Дайте попить, - прошептал адвокат.
– Пит? Тебя зовут Пит? – переспросил у Монзикова Маса.
– Пить! Пить! Пить… - прошептал снова Александр Василье-
вич.
– Пит, откуда ты? – подключился к разговору Ахмед.
– Воды мне, дайте воды, - жалобно стонал адвокат.
–
довезти, - Маса показал пальцем в сторону верблюда, который вез
большой бурдюк с водой.
Вода в пустыне на вес золота. Её обычно берут с небольшим
запасом на тот случай, если караван выбьется из временного гра-
фика пути. А путь у бедуинов лежал прямо в Каир.
Когда Монзикову протянули двухсотграммовый стакан с во-
дой, то Александр Васильевич его выпил одним залпом. Второй и
третий стаканы он опустошал с той же скоростью и также жадно, как и самый первый. После пятого стакана, почувствовав заметное
облегчение и прилив сил, Монзиков попытался встать на ноги, но
ноги его не слушались. Тело болело, а конечности сильно занемели.
Солнце было в зените и шпарило с такой силой, что можно было
готовить яичницу прямо на песке. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы адвоката подготовить к пути. Ему перевязали платок, про-
терли влажной тряпкой промежность, смазали какой-то вонючей
фигней открытые части тела, в том числе и лицо, помогли взо-
браться на верблюда. Никто не понимал Александра Васильевича, и
он не понимал арабов. Зато бедуины знали точно, чего они хотят и
что им было нужно от родственников этого странного фрица. А
Монзикову, по большому счету, было всё равно, лишь бы выбрать-
ся из пустыни, куда он и ехать-то не хотел, да и всё так обрыдло, что хотелось просто домой, к жене, к дочке, в Россию.
Нет смысла описывать все тяготы многодневного перехода
Монзикова по аравийской пустыне, поскольку тогда никто из чита-
телей не полетит ни в Египет, ни в Ливию или Тунис из страха ока-
заться в подобной ситуации. Достаточно лишь знать, что солнце в
Африке – это не солнце Крыма или Кавказа. Оно жалит своими лу-
чами сильнее настолько, насколько вообще может работать жен-
ская или детская фантазия. Простой пример, за 15 минут пребыва-
434
ния на солнце можно так обгореть, что солнечные ожоги будут
сравнимы с ожогами от пожара. И это – не сказка.
Примерно на четвертый день пути путники подошли к доста-
точно большому городу – Бени-Суэйфу. На Монзикова он почти не
произвел никакого впечатления, поскольку бедный адвокат на-
столько устал, что его взоры не замечали ни арабской архитектуры, ни замечательного ландшафта вдоль самой длинной в мире реки
Нил, ни гигантских размеров автомобильного моста, по которому
путники перебрались на левый берег Нила.