Unknown
Шрифт:
твоя морда, - добавил профессор.
– Что ты сказал мне, а? – Монзиков знал, что профессор мог
обозвать его ещё и не так. – Я не понял, ты приедешь ко мне или
где?
– Ладно, Санёк, приеду. Давненько я не парился… - бросил
последнюю фразу профессор и повесил трубку.
Уже в сауне после третьего захода в парилку Монзиков пред-
ложил начать трапезу.
Известно, что в последние годы походы в сауну всегда сопря-
жены с обильным питьём и хорошей
два обстоятельства очень пагубно сказываются на человеческом ор-
ганизме, поскольку париться под градусом, на сытый желудок не
только вредно, но и крайне опасно.
Обычно в хорошей парилке, где температура доходит до 125-
130 С, здоровый организм теряет за один заход 1,5 – 2 кг веса тела.
И если в сауне пить и есть, то чтобы оставаться относительно трез-
вым, надо бегать в парилку через каждые полчаса. Правда, можно
подсадить сердце или даже окочуриться, но, к сожалению, совре-
менные традиции это исключают.
– Александр! Вот скажи мне, еб..а мать, мне – доктору наук, профессору, академику, казачьему генералу,… - Долбенко был на-
столько пьян, насколько это только возможно, потому что если бы
по приборам попытались определить степень его опьянения, то ли-
бо стрелка бы сломалась, либо она попала в сектор "труп".
– Ты всё о своих счётчиках? – спросил Монзиков хохла.
– Да. О них самых, бля на х.., - Долбенко то падал в тарелку с
шашлыком, то откидывался назад. Его качало из стороны в сторо-
ну.
– Слушайте, давайте пойдем в парилку, - предложил абсолют-
но трезвый адвокат, который прилюдно не пил вот уже последние
290
три-четыре года, поскольку у него была начальная стадия цирроза
печени от злоупотребления водкой.
Все дружно встали и переместились в парилку. Первым выбе-
жал профессор. Просидев там 10 минут, он решил поплавать в ле-
дяной воде. Бассейн был 3,5 на 4 метра в форме неправильной пи-
рамиды. Глубина была достаточной, чтобы с трудом доставать до
дна. Сильная холодная струя свежей воды оказывала такое релак-
сирующее воздействие, что, вылезая из бассейна, профессор почти
полностью протрезвел. Ему вдруг стало холодно и он решил снова
зайти в парилку. Мужики сидели молча. Адвокат яростно хлестал
по заднице то хохла, то Монзикова, то себя самого. Устав от садо-
мазохизма, адвокат решил выйти и поплавать. Долбенко быстро
приходил в себя. Пот струился ручьями. Организм набирал силу.
Спустя какое-то время он заговорил совершенно трезвым голосом.
– Представляешь, эти козлы вонючие, наехали на все мои тор-
говые
липовые, - Долбенко был возмущен до предела.
– Ну, и? – только и смог промычать Монзиков.
– Что, и? Надо что-то делать. Ведь они грозятся дело передать
в ОБЭП. А там у меня позиция хреновая, т.к. старого начальника
убрали, а новый – ещё никого не знает и взяток не берет. – Долбен-
ко был сильно раздосадован.
– Это всё ерунда. Понимаешь мою мысль, а? – Монзиков по-
смотрел сначала на хохла, а затем на профессора, который встал и
уже начинал топтаться на месте от нестерпимой жары.
– Как это? Ты что такое мелешь, а? Ерунда? Ерунда у тебя ме-
жду ног! А это – полный пи…ц! – Долбенко встал и первым напра-
вился в бассейн.
– Слушай, чтобы определить, пломбы настоящие или липовые,
надо сделать экспертизу. Понимаешь мою мысль, а? Догнал? –
Монзиков взял здоровый кусок шашлыка из тарелки Долбенко и
артистично засунул его в свой рот.
– Ну, и что покажет экспертиза? – спросил Долбенко у Монзи-
кова.
– А то и покажет, что всё будет тип-топ. Догнал, а? – Монзи-
ков весело подмигнул адвокату, который с умным видом сидел
молча, внимательно слушал и курил свой "Парламент". – У нашего
профессора там есть клиент, которому он делал кандидатскую. Да,
профессор?
291
– Ну, ты даешь? Ты, значит, уже всё заранее знал, когда меня
сюда вытаскивал? – профессор был сильно удивлен.
– А ты как думаешь, а? – Монзиков решительно взял адвокат-
скую пачку и закурил. – Только, Олежек, тебе это встанет в копееч-
ку.
– Сколько? – быстро спросил Долбенко.
– Пять штук! – решительно бросил Монзиков, а затем добавил,
– Каждому.
– Ты, что, ох..л? Десять штук за сраную экспертизу? – возму-
тился Долбенко.
– Не десять, а пятнадцать. И не за экспертизу, а за твою свобо-
ду, профессор кислых щей! – Монзиков сделал большую затяжку
сигареты и выпустил в лицо Долбенко большой клуб едкого дыма,
от которого тот сильно закашлялся.
– Почему пятнадцать? – не унимался Долбенко. – Ведь всего
же двое?
– Трое, дорогой, трое. Или ты, доктор хренов, считать разу-
чился до трёх? – заметил Монзиков. – Эксперт, профессор и я. По-
нимаешь мою мысль, а?
– А ты с профессором что, тоже по пять штук хочешь на мне
срубить, да? – завелся Долбенко.
– Да на тебе надо не по пять, а по двадцать пять, уголовник