Unknown
Шрифт:
Девушка оглядывается на меня, спрашивая разрешения. Я киваю, и мы проходим через занавес; я касаюсь бисера и присматриваюсь — пластмассовые черепа. Круто.
Комната маленькая, и все стены покрыты черными бархатными шторами. Везде горят свечи, освещая помещение и нас. Женщина садится за крошечный стол в центре и указывает на два стула напротив. Я продолжаю крепко держать Чарли за руку, пока мы устраиваемся.
Гадалка медленно перемешивает колоду таро.
— Совместное гадание, я полагаю?
Мы киваем. Она вручает колоду Чарли и просит подержать.
— Вы оба. Держите карты.
Мне хочется закатить глаза, но я просто кладу руки поверх Чарли.
— Вы должны хотеть одного и того же от этого гадания. Чтение двоих человек может иногда давать сбой, если нет сплоченности. Важно, чтобы у вас была одна цель.
Чарли кивает.
— Так и есть.
Мне не нравится отчаяние в ее голосе, будто нам действительно дадут все ответы. «Неужели она в это верит?»
Женщина забирает у нас колоду, и ее ледяные пальцы задевают мои. Я убираю руку и беру ладонь Чарли, кладя ее себе на колени.
Гадалка начинает раскладывать карты на стол, одну за другой. Все перевернуты. Когда она заканчивает, то просит меня вытянуть любую. Получив карту, она откладывает ее от остальных.
— Эта карта даст ваш ответ, а другие объяснят путь к вопросу.
Она тыкает пальцем в карту посредине.
— Эта представляет вашу текущую ситуацию. — Она переворачивает ее.
— Смерть?! — шепчет Чарли, ее рука сжимается вокруг моей.
Женщина смотрит на нее и склоняет голову.
— Это необязательно плохой знак. Карта смерти — предвестник больших изменений. Реформации. Вы двое пережили какую-то потерю.
Она касается следующей карты.
— Эта представляет ваше прошлое. — Она переворачивает ее и, не успеваю я глянуть на карту, как женщина прищуривается. Дьявол.
— Это означает, что что-то или кто-то порабощал вас в прошлом. Она может обозначать множество вещей. Родительское влияние. Нездоровые отношения. — Ее взгляд встречается с моим. — Перевернутая карта отображает негативное влияние, и хоть оно в прошлом, она также показывает то, через что вы проходите сейчас.
Следующая карта.
— Эта представляет будущее. — Она тянет ее к себе и переворачивает. Затем тихо ахает, и Чарли передергивается. Я оглядываюсь на нее; девушка внимательно разглядывает гадалку, ожидая объяснений. Вид у нее испуганный.
Не знаю, что за игру ведет эта женщина, но меня это начинает раздражать…
— Башня? — говорит Чарли. — Что это значит?
Женщина вновь ее переворачивает, как худшую карту в колоде. Она закрывает глаза и громко выдыхает. Затем смотрит прямо на Чарли.
— Она значит… разрушение.
Я закатываю глаза и отталкиваюсь от стола.
— Чарли, пойдем.
Она смотрит на меня с мольбой.
— Мы почти закончили.
Я сдаюсь и сажусь обратно.
Гадалка переворачивает еще две карты, объясняя их значение Чарли, но я не слышу ни
Чарли так крепко сжимает мою руку, что я невольно возвращаюсь к гаданию. Глаза женщины закрыты, ее губы двигаются. Она что-то бормочет, но я не могу разобрать.
Девушка придвигается ко мне, и я инстинктивно обнимаю ее.
— Чарли, — шепчу я. — Это шоу. Ей за это платят. Не бойся.
Должно быть, мой голос вывел женщину из транса. Она стучит по столу, пытаясь обратить на себя внимания, будто не была последние полторы минуты в нирване.
Ее пальцы падают на карту, которую я вытащил из колоды. Она встречается со мной взглядом и переводит его на Чарли.
— Эта карта, — медленно начинает она. — Ваш исход. В сочетании с другими картами, она даст ответ, почему вы здесь. — Она переворачивает ее.
Женщина не шевелится. Ее взгляд сомкнулся на карте под рукой. В комнате становится пугающе тихо и, как по волшебству, одна из свечек затухает. «Какие спецэффекты!»
Я смотрю на карту. На ней нет ни слов, ни названия, ни картинки.
Она просто пустая.
Чувствую, как Чарли каменеет в моих руках, глядя на стол. Снова встаю на ноги и тяну девушку за собой.
— Это глупо, — громко говорю я, случайно сбивая стул.
Я не злюсь, что женщина пытается нас запугать — это ее работа. Но Чарли действительно напугана, а та все равно продолжает этот дурацкий цирк!
Я беру лицо девушки в руки и смотрю ей в глаза.
— Она подложила эту карту, чтобы напугать тебя, Чарли. Все это бред. — Поворачиваю ее к выходу.
— В моей колоде нет пустых карт, — говорит гадалка.
Я замираю на полушаге и оборачиваюсь. Не из-за ее слов, а из-за интонации. Она сама напугана.
«Из-за нас?»
Закрываю глаза и выдыхаю.
«Она актриса, Силас. Возьми себя в руки».
Я открываю дверь и вытаскиваю Чарли наружу. Не останавливаюсь, пока мы не обходим здание и не оказываемся на новой улице. Отойдя от магазина и чертовой мигающей вывески, я останавливаюсь и прижимаю ее к себе. Она обнимает меня за талию и утыкается головой в грудь.
— Забудь об этом, — говорю я, поглаживая ее спину для успокоения. — Гадания, чтение по картам… это глупости, Чарли.
Она поднимает голову.
— Да. Как и проснуться в школе без воспоминаний.
Я закрываю глаза и отодвигаюсь от нее. Провожу рукой по волосам, чувствуя себя усталым и раздраженным. Я могу шутить, сколько угодно. Отмахиваться от ее теорий — начиная с карт таро и заканчивая сказками — просто потому, что это бессмыслица. Но она права. Наша ситуация ничем не отличается. И чем больше мы пытаемся добраться до сути, тем больше теряем время.