Уникум
Шрифт:
– Похоже, да. Все-таки это же в какой-то степени я, мое сознание умело читать по губам.
– Я тебя заждался. Прикинь – сразу двумя телами управлять!
– А ты прикинь – делить одни мозги на двоих!
– Да уж, неизвестно, что лучше.
Мальчишки расхохотались, испытывая облегчение от того, что их мучения наконец закончились.
В комнату вошел крепкого телосложения светловолосый мужчина лет сорока и полная женщина, по виду его ровесница.
– Приветствую новое поколение борцов за правое дело! – провозгласил мужчина густым басом. – Я Том Грин. А это –
Женщина улыбнулась и всплеснула руками:
– Никита, мы и не надеялись увидеть тебя раньше чем через год, а вот надо же, как все сложилось.
– Здравствуйте, Том, здравствуйте, Лилия. – Ник с чувством пожал протянутые ему руки. – Спасибо за помощь.
– Нам-то за что? Вот друг твой… – Лилия смахнула слезу краем передника. – Арсен столько пережил!
Арсен покраснел и произнес недовольным тоном:
– Со мной все в порядке. Что вам все ужасы какие-то мерещатся?
– Поспать тебе надо, милый, и поесть как следует. Да и тебе, Никита, тоже. Ты только в зеркало на себя посмотри. На кого похож, бедненький!
Ник машинально подошел к большому зеркалу в стенном шкафу. На него глядел всклокоченный отрок, худой и бледный, как после долгой болезни. Однако Арсен выглядел еще хуже: красные от бессонницы глаза, вокруг них – глубокие тени. Пожалуй, поспать и поесть и правда не помешало бы.
– Я вам сейчас пирог принесу с черникой, только что испекла, – говорила Лилия. – Покушаете, молочка попьете и ложитесь спать. А мы с Томом подежурим. – Она вышла на кухню, тихо причитая о том, какие они бедные и несчастные.
– Даже не знаю, сумею ли я заснуть, не разучился ли? – потягиваясь, сказал Арсен.
– Сумеешь, – заверил его Ник. – Силы нам еще потребуются.
– Да, я как раз хотел тебя спросить, – оживился Арсен, – что мы будем делать? – Заметив, что Ник недоверчиво косится в сторону Тома, он прошептал беззвучно, одними губами: – Том – правая рука Шарадова тут, в НРУ-1. Можешь спокойно говорить при нем!
– Сначала я хотел бы найти и просмотреть все имеющиеся планы территорий генерала, – сказал он. – Особенно планы засекреченных лабораторий. Нужно определить, где могут находиться Анна и Тед, и вызволить их из плена. И уж потом уничтожить самые опасные лаборатории. Хотя я понимаю, что сделать это без поддержки из Кибрэ, наверное, невозможно.
– Это невозможно и с поддержкой, – послышался вдруг чей-то ломкий, скрипучий голос.
В тот же миг отовсюду: из всех четырех окон комнаты и из двух ее дверей раздались звуки взрывов, битого стекла, ломающейся древесины. По мере того как оседала пыль и гарь, вырисовывались силуэты в темно-бордовых плащах. На лицах пришельцев были бордовые маски с узкими прорезями для глаз и рта.
– Этого взять! – приказал Скрипучий, указывая на Ника. – Остальных ликвидировать!
Но тут стало происходить что-то странное: один за другим люди в масках хватались за голову и со стоном опускались на колени. Ник глянул на Арсена. Тот, мертвенно бледный, еле дыша, произнес одними губами:
– Беги, Ник. Я их немного задержу. За меня не волнуйся. Я успею перепрыгнуть в чье-нибудь сознание и дам о себе
Времени на размышления не было. Один из незваных гостей, сознание которого Арсену не удалось подчинить, метким выстрелом поразил Тома, боровшегося сразу с тремя солдатами генерала. В то же мгновение из кухни раздался страшный крик – погибла Лилия, так и не успевшая принести друзьям свой черничный пирог. Этого крика Ник слышать не мог – ведь он был сейчас глухим, – но каким-то таинственным образом почувствовал его. И, как ни тяжело ему было покидать Арсена, он со всех ног бросился прочь из дома.
Перед ним простиралась площадь незнакомого города. В воздухе стоял сизый дым от выхлопных газов, по тротуарам двигались толпы людей, но помочь ему никто из них был не в силах. Бежать подальше от этого места – ничего лучшего в голову не приходило. И Ник побежал, повторяя про себя, как молитву: «Лишь бы Арсен остался жив!»
Он плутал по городу, пока не почувствовал, что больше не может двигаться. Как подкошенный Ник рухнул у грязной кирпичной стены в каком-то дворе, где росло одно чахлое деревце. Солнце клонилось к закату. Ник умирал от голода и жажды и, разумеется, ничего не слышал. Глаза сами собой закрылись, и он впал в забытье.
Глава 22 Профессора УНИКУМа в замешательстве
В кабинете Шарадова повисла напряженная тишина. Кролик, только что вернувшийся со сканирования НРУ-1, стоял, опираясь на бутылку виски, понурившись и опустив уши. Денис нервно тер лоб ладонью, как будто это могло помочь ему найти решение сложной задачи. Профессор Полуэктова сидела в глубоком кресле, скрестив на груди руки и закрыв глаза. Декан Багирова вышагивала вдоль огромного шарадовского стола, теребя в руках шелковый носовой платок. Борода-Бушуев задумчиво глядел в окно.
Старый японец с тоненькой седой бородкой, в очках, скрывающих пол-лица, застыл с отсутствующим видом напротив Инги Полуэктовой. На подлокотнике его кресла примостился, спрятав голову под крыло, петух ЧеКа. Профессор Катуяма прибыл в Кибрэ по просьбе Шарадова два часа назад. Сам Андрей Дмитриевич, подперев голову левой рукой, рисовал в тетради кружочки и квадратики.
– Кира, может быть, вы сядете? – нарушила тишину Полуэктова.
– Что от этого изменится! – взорвалась та в ответ. – Я говорила, что нельзя их туда посылать! Говорила, что надо просто взять и запретить – да-да! – просто запретить Орлову все его фокусы и заставить – что вы так смотрите, профессор? – да! заставить его вернуться в Кибрэ!
– Но, Кира, ты же понимаешь, тогда мы лишились бы малейшего шанса противостоять генералу, – возразил ей Денис. – Раз он сумел перевести Орлова из Кибрэ в Основную Реальность, значит, он прекрасно владеет всеми технологиями перехода.
– М-да-с… интересно, откуда они у него? – Шарадов постучал карандашом по столу. – Не сам же он додумался!
– Это уже следующий вопрос – откуда. Главное, он смог проникнуть в сознание человека, находящегося в Кибрэ. А это значит только одно – наши пароли сломаны, в то время как его пароли остаются недоступными для нас! – горячился Денис.