Чтение онлайн

Во время зимовок среди лугов Карабаха развилась у Улугбека одна страсть, которую он пронес потом через всю жизнь: охота с ловчими соколами.

В зарослях тростника и кустарника тут было видимо-невидимо разной дичи: фазанов, куропаток, диких голубей. Когда Улугбек с другими царевичами въезжал на конях в заросли, птицы взмывали ввысь черной шумливой тучей. Вслед им пускали специально обученных соколов. И соколы Улугбека всегда оказывались самыми лучшими, чем он страшно гордился.

Тимур всячески поощрял такие забавы, помня старый завет Чингис-хана: «Охота — лучшая школа войны».

Быстро и незаметно прошла короткая зима. Ранней весной армия двинулась на юг — завоевывать для Тимура

новые города и страны.

Поход растянулся на шесть с лишним лет. Каждый город приходилось брать с бою. Местные жители отчаянно защищались от захватчиков. Чтобы запугать их, Тимур расправлялся с непокорными с чудовищной, безумной жестокостью. Еще по дороге на Кавказ, возле Исфагани, Улугбек видел две высокие башни. Они были сложены из человеческих черепов. Семьдесят тысяч стариков, женщин и детей отдали свои головы для страшной постройки. Над башнями днем и ночью вились стаи ворон.

Захватив после долгой осады другой город, Тимур приказал построить башню из двух тысяч людей, живьем замурованных кирпичами и глиной. Жестокость царя пугала даже его головорезов воинов. Каждому воину перед боем давался приказ доставить определенное количество отрубленных вражеских голов. Если трофеев оказывалось меньше, провинившийся за каждую недостающую голову должен был платить по двадцать динаров из своего кармана. И многие все-таки предпочитали отдать собственные деньги, чем без конца предаваться убийствам.

Улугбек ехал в обозе вслед за армией от пепелища к пепелищу, от одного разоренного города к другому. Все развалины были похожи друг на друга и не запоминались. Запомнился мальчику только, да и то больше своим необычным названием, полуразрушенный странный дом в азербайджанском городе Мераге. Его называли «Домом звезд». Проломанный во многих местах голубой купол, высокие башни с площадками наверху, на них уже выросли молодые деревца... Местные жители говорили, будто с этих башен мудрецы наблюдали за звездами.

— Для чего? — удивлялся юный Улугбек.

— Чтобы узнать будущее, мой султан! — отвечали ему.

— Разве это возможно?

— Конечно. Звезды ничего не утаят от сведущего.

И один из придворных мудрецов уже доставал рукопись, чтобы прочитать отрывок из своей книги — историю, якобы рассказанную ему самим Тимуром.

«Пришлось мне однажды встретиться с звездочетом, — говорил в этой истории мудрецу Тимур, — он справился с положением звезд и решил, что моя жизненная судьба находится под влиянием звезды Джадда [5] .

— Это говорит о совершенстве, долгой жизни, славе и могуществе, — сказал мне звездочет. — Когда твоя судьба станет в зависимость от положения звезды Зухаль [6] , ты превзойдешь остальных правителей и одолеешь всех своих врагов. Когда Солнце достигнет своего четвертого дома — созвездия Овна [7] , — ты овладеешь престолом великого хана, придашь блеск своему царству и доставишь победу вере Посланника аллаха. Когда звезда Муштари [8] придет в пятый дом, потомство твое умножится, слава правления твоего потомства будет жить во всем мире. Звезда Муштари покровительствует соблюдающим шариат. Если твои потомки будут руководиться в своих делах правилами шариата, их величие будет расти; если, наоборот, они будут действовать против шариата, величие их быстро рассеется...»

Улугбек слушал и завидовал звездочетам, которые так хорошо все знают.

Боевые отряды дрались в разных концах огромной территории: одни в Сирии и Месопотамии, другие в Грузии и Турции. Кольцо вокруг султана Баязеда сжималось теснее. Но каждую зиму, покинув армию, Тимур обычно проводил со своим двором в Султании или в Карабахе. Здесь подраставший Улугбек снова носился на коне по зарослям и, задрав голову, следил за быстрым полетом соколов в бездонном небе, а вечерами слушал умные беседы в шатре деда.

Наставники читали ему свои сочинения, в которых наперебой восхваляли мудрость Повелителя. Некоторые из книг писались даже якобы от имени самого Тимура.

— «Во имя аллаха, милостивого и милосердного!

Пусть знают все мои рожденные в счастье дети, исполненные могущества родные, султаны, эмиры и визири, что аллах своей волей поставил меня пастырем народов, венчал меня на царство, укрепил мой трон. Так мне послано аллахом в награду за двенадцать качеств моего характера.

Всегда я считал беспристрастие первым своим качеством: и к бедным и к богатым безразлично относился всегда с одинаковой справедливостью и строгостью.

Всегда строго хранил ислам, всегда чтил и уважал людей, которых возвеличил своей милостью аллах.

Всегда щедро раздавал милостыню бедным, всегда с большим терпением разбирал всякое дело, всегда тщательно вникал во все обстоятельства дела».

Тимур удовлетворенно кивнул и сказал Улугбеку:

— Запоминай, как стать настоящим правителем.

Чтец, выждав разрешения, продолжал:

— «Всегда я старался делать всякое дело для блага подвластных мне народов, никому не делал зла без серьезных причин, не отгонял никого, кто обращался ко мне за помощью. Я твердо помнил слово корана, что слуги аллаха должны творить лишь одну его волю и от него одного принимать милости, и в течение всей своей жизни придерживался этих слов...»

Тимур слушал, одобрительно кивал и думал о том, что теперь вот аллах хочет, чтобы он покарал султана Баязеда, заложившего уши разума ватой беспечности. Но как вернее нанести удар?

— «...Всегда я предпочитал делать то, что касается ислама, прежде всего остального, что касается обыденной жизни; только закончив дела аллаха, я принимался за дела обыкновенные».

Слушали это сидевшие вокруг Тимура шейхи и имамы [9] , согласно кивали и вспоминали, как в Хорасане Щит Ислама восстановил суннитское правоверие, а в Сирии, наоборот, поддерживал отступников — шиитов [10] , когда ему это понадобилось.