Чтение онлайн

– Ты был там? – спросил Джейсон. – С ними?

– Нет проблем, mon. Я же говорил вам, сэр.

– Что происходит? Сколько их там?

– Четверо, сэр. Я убил того, на чье место встал. Он был черный, так что в темноте не видно никакой разницы. Все прошло быстро и тихо. Я перерезал ему горло.

– А кто остался?

– Начальник по наркотикам с Монтсеррата, естественно, и двое других…

– Опиши их!

– Я не мог их хорошо разглядеть, но, по-моему, один был тоже черный, высокий и почти без волос. Третьего я совсем не смог рассмотреть, потому что он – или она – был одет в странную одежду, с накидкой на голове, типа женской шляпы от солнца или москитной сетки.

– Это была женщина?

– Возможно, сэр.

– Женщина?.. Им

придется убираться оттуда – ему придется убираться!

– Очень скоро они побегут к этой тропинке, а потом вниз на пляж, где спрячутся среди деревьев в бухте, пока за ними не придет лодка. У них нет выбора. Они не могут вернуться в гостиницу, потому что чужаков сразу заметят, и хотя мы сейчас далеко и вовсю играет оркестр, люди из наружного наблюдения наверняка слышали взрыв. Они доложат.

– Слушайте меня, – начал Борн напряженным охрипшим голосом. – Один из тех троих – тот, кто мне нужен, и он нужен мне лично! Так что сразу не стреляйте, потому что я узнаю его, только когда увижу. Мне плевать на остальных, их можно выкурить из бухты потом.

Из тропического леса раздалась неожиданная очередь, и со стороны еще недавно освещенного прохода за развалинами часовни послышались крики. Потом одна за другой на тропинку из густой растительности выбежали три фигуры. Первым за леску зацепился светловолосый полицейский офицер с Монтсеррата, натянутая на уровне пояса невидимая прозрачная нить опрокинула его в грязь и порвалась, словно тонкая, туго натянутая струна. Второй человек, худой, высокий, со смуглым лицом и небольшой щеточкой волос на лысой голове, подбежал к первому, поднял его на ноги и, повинуясь инстинкту или просто что-то заметив, открыл огонь из своего автомата, вычерчивая очередями арки, срезая нити над тропинкой, которая вела к обрыву и дальше на пляж. Появилась третья фигура. Это была не женщина. Это был мужчина в монашеском одеянии. Священник. Это был он. Шакал!

Борн вскочил на ноги и вышел из листвы на тропинку, сжимая в руках «узи»; это была его победа, его свобода, его семья! Как только облаченная в длинные одежды фигура достигла вершины примитивной лестницы в скале, Джейсон согнул указательный палец и не разжимал его, поливая врага очередями из «узи».

Силуэт монаха согнулся, потом он упал, и его тело стало катиться, кувыркаться и сползать по ступеням из вулканической породы, наконец оно достигло конца лестницы и распласталось на песке внизу. Борн, за которым следовали оба коммандос, побежал по неудобной лестнице со ступенями разной высоты вниз. Он спустился на пляж, бросился к трупу и откинул с его лица влажный капюшон. Джейсон с ужасом уставился на смуглое лицо Самюэля, священника острова Транквилити, Иуды, продавшего душу Шакалу за тридцать сребреников.

Неожиданно в отдалении послышался рев двух мощных двигателей, огромный катер выскользнул из затененной части бухты и помчался к проходу между рифами. Вспыхнул луч прожектора, высветив края скал, выступающие из бурлящей черной воды, и развевающийся вымпел правительственного подразделения по борьбе с оборотом наркотиков. Карлос!.. Шакал не был хамелеоном, но и он изменился! Постарел, похудел и полысел – он уже не походил на тот четкий, широкий и мускулистый образ с густой шевелюрой, который отпечатался в памяти Джейсона. Остались только неясные, смуглые латиноамериканские черты лица… лицо и непривычная загоревшая лысина. И вот он исчез!

Двигатели катера в унисон взвыли, когда судно преодолело предательский проход между рифами и вылетело в открытое море. А потом в тропической бухте эхом разнеслись слова на английском языке с сильным акцентом, усиленные далеким громкоговорителем до металлического оттенка:

– В Париж, Джейсон Борн! Приезжай в Париж, если посмеешь! Или, может быть, в один небольшой университет в штате Мэн, а, доктор Вебб?

У Борна окончательно разошлись швы на шее, он тяжело опустился в набегающие волны, и его кровь смешалась с морской водой.

Стивен Де Соле, хранитель самых сокровенных тайн Центрального разведывательного управления, с усилием поднял свое тяжелое тело с водительского сиденья. Он оказался на пустынной стоянке небольшого торгового центра в Аннаполисе, штат Мэриленд, где единственным источником света были неоновые лампы вывески закрытой

бензоколонки, в витрине которой спала здоровенная немецкая овчарка. Де Соле поправил свои очки в металлической оправе и покосился на наручные часы, с трудом различая фосфоресцирующие стрелки. Насколько он смог определить, было где-то между 3.15 и 3.20 утра, из чего следовало, что он приехал даже раньше, и это было хорошо. Ему надо собраться с мыслями, а он не мог сделать это за рулем, так как его куриная слепота (он плохо видел в темноте) требовала полной концентрации на дороге, а о том, чтобы нанять такси или водителя, не могло быть и речи.

Вначале ему сообщили информацию… ну, просто имя… довольно распространенное имя. Его зовут Вебб, произнес звонивший. Спасибо, ответил он. Ему дали примерное описание, которое подошло бы нескольким миллионам мужчин, поэтому он поблагодарил звонившего еще раз и повесил трубку. Но потом в закоулках его аналитического ума, который в силу профессии и тренировки являл собой хранилище всевозможных необходимых и случайных сведений, сработало нечто вроде сигнализации. Вебб, Вебб… амнезия? Клиника в Виргинии много лет назад. Скорее мертвого, чем живого, мужчину доставили самолетом из госпиталя в Нью-Йорке, его медицинская карта была настолько засекречена, что ее нельзя было бы показать даже в Овальном кабинете. Но специалисты по допросам любят поговорить в темных углах, чтобы снять напряжение или удивить слушателя, и он кое-что узнал о не поддающемся обработке, неуправляемом пациенте, потерявшем память, которого они называли «Дэви», а иногда коротко, грубо и враждебно «Вебб». Он был бывшим бойцом печально известной сайгонской «Медузы», человеком, которого они подозревали в симуляции потери памяти… Потери памяти? Точно, Алекс Конклин сказал им, что боец «Медузы», которого готовили для работы под прикрытием против Карлоса-Шакала, агент-провокатор по имени Джейсон Борн, потерял память. Потерял память и был близок к тому, чтобы потерять жизнь, так как его начальство не поверило в историю с амнезией! Этого человека звали Дэви… Дэвид. Дэвид Вебб был Джейсоном Борном Конклина! Иначе и быть не могло.

Дэвид Вебб! И он находился в доме Нормана Свайна в ту ночь, когда в Управление сообщили, что этот несчастный рогоносец Свайн покончил с собой, хотя никаких рапортов по поводу происшедшего составлено не было, чего Де Соле никак не мог понять. Дэвид Вебб. Старая «Медуза». Джейсон Борн. Конклин. Где же здесь связь?

Со стороны дальнего конца парковки темноту прорезали фары приближающегося лимузина, они описали полукруг в сторону аналитика ЦРУ, которому пришлось зажмуриться – преломленные в его очках с толстыми линзами лучи света причиняли боль. Он должен был четко описать свои пожелания этим людям. Они были его средствами к существованию, к такой жизни, о какой он всегда мечтал вместе с женой, – они принесут ему деньги. Не те чиновничьи копейки, что ему платили, а настоящие деньги. Образование в лучших университетах для его внуков – не в государственных колледжах и не на пособие, которое входило в его зарплату госслужащего – госслужащего настолько высокого класса, что ему становилось жалко самого себя. Де Соле Немой Крот, вот как его называли, но не считали нужным достойно оплачивать его квалифицированный труд, который мешал устроиться на работу в частный сектор, опутав его столькими закрепленными в законе ограничениями, что было бесполезно и пытаться. Когда-нибудь Вашингтон научится ценить своих служащих, но он не доживет до этого момента, так что приходится делать выбор в пользу шестерых внуков. Возродившаяся «Медуза» манила своей щедростью, и он с тяжелым сердцем продался ей.

Де Соле решил, что это не более неэтичный поступок с его стороны, чем те, которые каждый год совершает огромное количество служащих Пентагона, покидающих Арлингтон и оказывающихся прямо в корпоративных руках их старых друзей – поставщиков оборонных систем. Как ему однажды сказал армейский полковник, «это называется: работай сейчас, а заплатим потом», и бог свидетель, что Стивен Де Соле как одержимый старался для своей страны, а она так и не отблагодарила его за все усилия. С другой стороны, он ненавидел само слово «Медуза» и очень редко им пользовался, потому что это был символ из прошлого, зловещий и обманчивый. Крупнейшие нефтяные и железнодорожные компании начинали свою историю с махинаций и коррупционной деятельности криминальных баронов, но сегодня все изменилось. Пусть «Медуза» и родилась в загнивающем, опустошенном войной Сайгоне и поначалу финансировалась из сомнительных источников, прежней «Медузы» больше нет; на ее месте появились десятки новых имен и компаний.