Улика
Шрифт:
Я начала в десять утра звонком в Кулинарное сообщество и местный Союз барменов, где мне отказались давать какую бы то ни было информацию. Я заметила, что в последнее время такого рода организации очень неохотно сообщают любые сведения. Раньше можно было спокойно позвонить им, рассказать какую-нибудь более или менее правдоподобную сказку и в течение двух минут получить нужную информацию. Теперь же стало чрезвычайно трудно узнавать имена, адреса и номера телефонов. Невозможно получить служебную характеристику, банковский баланс или подтверждение занимаемого места. Половина всего времени уходит у вас
«Это закрытая информация,— скажут они вам.— Извините, но вы вторгаетесь в частную жизнь нашего клиента».
Ненавижу этот официальный тон всех этих клерков и служащих. Какое удовольствие доставляет им не говорить вам то, что вы от них ждете. Их уже не поймаешь на ту удочку, что так хорошо срабатывала года два назад.
Я вернулась к рутинной работе. Когда все остальное не получается, попробуйте обратиться в службы графства, публичную библиотеку. Они могут помочь. Иногда нужно немножко заплатить, но тут уж все равно.
Я выбрала библиотеку и проверила все прошлые записи год за годом, пока не нашла имена Хью и Лиды Кейс. Я выписала адрес и выяснила, кто был их соседями два года назад. Я начала звонить им одному за другим, постепенно приближаясь к своей цели сквозь потоки ерунды, которую мне приходилось выслушивать. Наконец, один припомнил обстоятельства смерти Хью и предположил, что его вдова переехала в Даллас.
Я боялась, что она там еще нигде не зарегистрирована, но в справочной мне сразу дали ее домашний телефон. Черт возьми, это уже весело. Я позвонила, и трубку подняли уже после третьего гудка.
— Алло.
— Могу я поговорить с Лидой Кейс?
— Это я.
— Да что вы? — спросила я, потрясенная своей проворностью.
— Кто это? — голос у нее был абсолютно равнодушный. Я не ожидала, что действительно доберусь до нее, и не успела придумать никакой легенды, поэтому мне пришлось сказать правду. Непростительная ошибка.
— Меня зовут Кинзи Миллхоун. Я частный детектив из Санта-Терезы штат Калифорния…
Бац! Я набрала номер еще раз, но никто не взял трубку.
Теперь мне нужно было узнать, где она работает, а я не могла обзванивать все бары в зоне Даллас-Форт Уорт, тем более, что я не знала, не сменила ли она профессию. Я снова позвонила в бюро справок и выяснила телефон местного Союза служащих отелей и ресторанов в Далласе. Я уже нацелила свой указательный палец на циферблат, когда сообразила, что мне понадобится легенда.
Я немного подумала. Неплохо бы заиметь номер ее страховки, это придаст моим розыскам налет правдоподобности. Никогда не пытайтесь узнать его в офисе страховой компании. Они абсолютно солидарны с банками в стремлении ставить вам препятствия на каждом шагу. Я собиралась узнать номер из какого-нибудь общедоступного справочника.
Я взяла свою сумочку, куртку и ключи от машины и направилась к зданию суда. Бюро регистрации избирателей находилось в подвальном помещении. Туда вела лестница с широкими ступенями, выложенными красной плиткой, и с поручнем, сделанным из старинной веревки толщиной с удава.
Я следовала объявлениям, прошла коротким коридором направо
Вот появилось имя, и зеленые строчки начали выскакивать одна за другой. Впервые Лида зарегистрировалась четырнадцатого октября 1974 года. Номер изначального аффидевита был указан внизу экрана. Я записала его и отдала девушке, которая подошла ко мне, когда увидела, что мне нужна помощь.
Она исчезла в коридоре, где хранятся старые дела. Она вернулась через несколько минут с аффидевитом в руках. Номер страховки Лиды Кейс был аккуратно вписан в соответствующей графе. В качестве подарка себе я выписала также ее дату рождения и начала над ней смеяться. Девушка улыбнулась, и по взглядам, которыми мы обменялись, я поняла, что некоторые вещи мы с ней воспринимаем одинаково. Я люблю информацию. Иногда я ощущаю себя археологом, выкапывающим факты, добывающим сведения при помощи своих мозгов и авторучки. Я записала интересующие меня данные, напевая себе под нос.
Вот теперь я могу работать. Я поехала домой, взяла телефон и снова набрала местных Барменов в Санта-Терезе.
— Четыреста восемьдесят девять,— сказал мне женский голос.
— Ах, здравствуйте,— сказала я.— Будьте добры, с кем я говорю?
— Дежурный администратор,— произнесла она официальным тоном.— Представьтесь, пожалуйста.
— О, извините. Конечно же. Это Викки из Коммерческой Палаты. Я отправляю приглашения на ежегодный съезд для комиссии инспекторов и мне нужно ваше имя, если вы не возражаете.
Повисла восхитительная пауза.
— Роэнда Фелдстаф,— отчетливо произнесла она.
— Благодарю вас.
Я снова начала звонить в Техас. На том конце провода раздалось четыре гудка, пока две женщины болтали и смеялись тонкими голосами. Кто-то взял трубку.
— Союз служащих отелей и ресторанов в Далласе три пять три. Меня зовут Мери-Джейн. Чем могу вам помочь? — У нее был мягкий голос и легкий техасский акцент. По голосу ей можно было дать лет двадцать.
— Сейчас объясню, Мери-Джейн,— сказала я.— Это говорит Роэнда Фелдстаф из Санта-Тереза, Калифорния. Я администратор из Общества барменов 498 и я пытаюсь провести проверку статуса Лиды Кейс. К-Е-Й-С…— Здесь я выдала ее дату рождения и номер страховки, будто бы из моих собственных записей.
— Вы не могли бы дать мне ваш номер телефона, чтобы я могла вам перезвонить,— спросила острожная Мери-Джейн.
— Конечно,— сказала я и дала ей мой домашний телефон.
Через несколько минут телефон снова зазвонил. Я подняла трубку и сообщила, что это Общество барменов 498. Мери-Джейн любезно сообщила мне место работы Лиды Кейс, а также ее адрес и телефон. Она работала в коктейль-баре в аэропорту Даллас-Форт Уорт.
Я позвонила в бар, и одна из официанток сообщила мне, что Лида будет в три часа дня по далласскому времени, то есть в час по нашему.