Улица роз
Шрифт:
— Я не сказал, что хочу твоего переезда, — проговорил Джек, но в его словах не было уверенности.
— Нет проблем, пап, — ответил Эрик, минутой позже выбегая из комнаты с сумкой, из которой со всех сторон падала одежда. — Я убираюсь отсюда. Ты не был мне отцом в детстве, не знаю, с чего это я вдруг решил, что сейчас все изменилось.
Джек застонал. Он все испортил, пытаясь вернуть их жизнь в норму.
— Эрик, послушай, мне жаль.
— Жаль? — Эрик повторил за отцом, будто это было самое забавное, что он слышал в своей жизни. — Немного
После этих слов Эрик ушел, а Джек задался вопросом, когда он вновь увидит или услышит своего сына.
Кедровая Бухта — прекрасное место во время Рождества, размышляла Мэрилин, открывая галерею в первую пятницу декабря. Ветки вечнозеленых деревьев висели по обеим сторонам Харбор-стрит. И с каждого уличного фонаря свисали большие праздничные сладкие тростники. Сама галерея была украшена маленькими белыми фонариками и со вкусом задрапирована праздничными гирляндами. Для Мэрилин так пахло Рождество. Этот запах ассоциировался с детскими праздниками… и с отцом. Внезапно ей в голову пришло воспоминание о нем, приносящем свежую рождественскую елку и стряхивающем снег с ботинок. И Мэрилин пришлось смахивать неожиданные слезы.
Мэрилин вдруг поймала себя на том, что по какой-то причине думает о Джоне.
Последний раз она видела Джона две недели назад и подозревала, что пройдет немного времени, и он появится в галерее со своими новыми снимками. Ведь она не взяла их с собой, покидая его дом. Мэрилин сделала все возможное, чтобы эмоционально подготовиться к встрече. Она не позволит тому, что произошло, испортить их деловые отношения. Тысячу раз с той ночи Мэрилин готова была убить себя за то, что сдалась на волю животных инстинктов. У нее появилась масса доводов, оправдывающих ее действия, но время и правда разрушили каждый из них. Она не могла винить опьянение или магический лунный свет и тем более Джона в том, что он соблазнил ее. Дело было только в ней самой.
Джон как будто знал, что Мэрилин думает о нем, потому что вскоре появился в галерее. Мэрилин была занята с покупателем, когда он вошел в большую открытую студию. Она заметила, что у Джона с собой две фотографии в рамке, и предположила, что остальные остались в его автомобиле.
Мэрилин все еще занималась с покупателем, когда Джон во второй, а затем и в третий раз отнес фотографии в заднюю комнату.
— Я подумаю над этим, — проговорила миссис Уайтфилд.
Мэрилин потребовалась минута, чтобы осознать — жена доктора говорит об акварели, которую рассматривала как рождественский подарок для мужа.
— Хорошо, — ответила Мэрилин.
А затем оказалась в задней комнате наедине с Джоном.
— Привет, — сухо произнесла она, прилагая все усилия, чтобы оставаться вежливой и радушной.
До того как уйти из его дома, Мэрилин сказала Джону, что их отношения останутся чисто деловыми. И собиралась следовать своим словам.
— Привет. — Его глаза в упор смотрели на нее, и Мэрилин пришлось отвести взгляд.
—
— Небо заволокли тучи, и собирается дождь.
Мэрилин улыбнулась. Очевидно, светский разговор не подходил для этого случая, но могло ли быть иначе с этим мужчиной?
— Я заметила, ты принес мне еще фотографии.
— Это те, которые ты оставила в моем доме. Если бы так не спешила…
— Спасибо, что привез их, — проговорила Мэрилин, перебивая Джона прежде, чем он напомнит ей о той ночи.
— Я приехал по другой причине, — произнес Джон. Он засунул руки в задние карманы джинсов.
Он ходил по комнате, и это нервировало Мэрилин, но затем она поняла, что Джон и сам нервничает. Внезапно Джон резко остановился:
— Ты свободна днем в воскресенье? Будет ужин в поезде, а я всегда хотел там побывать и надеялся, что ты согласишься пойти в качестве моей гостьи.
Именно этого Мэрилин и боялась. Она так надолго задержала дыхание, что ее легкие стали болеть.
— Спасибо, но нет.
— Нет? — с болью и неуверенностью переспросил Джон.
— Помнишь, о чем я говорила? Только профессиональные отношения.
— Для этого немного поздновато, — пробормотал Джон, нахмурившись.
— Я не хочу встречаться с тобой за пределами галереи, — сказала Мэрилин, игнорируя его реплику.
— Но ты же пригласила меня на вечеринку в Хеллоуин.
— Знаю, но это была ошибка. Первая из нескольких. Послушай, Джон, это достаточно неловко и странно, но я была бы признательна, если бы ты забыл о том, что случилось.
— Ты действительно этого хочешь? — Джон нахмурился.
— Пожалуйста, забудь.
Казалось, Джон собирается поспорить с ней, но вместо этого он просто покачал головой.
— У меня ведь нет иного выбора?
— Верно. Еще раз прости.
— Тогда хорошо, будь по-твоему.
Мэрилин выписала чек за фотографии и вручила его Джону. Он взял бланк, развернулся и пошел к выходу из галереи. Как только он ушел, Мэрилин закрыла глаза, глубоко выдохнула, выпуская едва сдерживаемое напряжение. Она села на стул и попыталась собраться с силами.
— Еще минутку, — проговорил Джон, врываясь в комнату. — Я не очень хорошо умею притворяться. Вероятно, ты и можешь забыть о том, что случилось, но я не могу. Черт, Мэрилин, то, что мы делали, было прекрасно. Неужели ты не видишь этого?
— Нет, не вижу. Пожалуйста, не осложняй и так непростую ситуацию. — Ей следовало знать, что Джон не оставит ее в покое.
— Это не я создаю сложности, а ты. Давай встретимся и поговорим. Ты решаешь, где и когда.
— Нам нечего обсуждать.
— Я не понимаю тебя, — проговорил Джон, вновь начиная ходить из стороны в сторону. Старые доски скрипели под его ногами, когда Джон проходил мимо прекрасной голубой фарфоровой вазы, которую Мэрилин готовилась выставить. — Если хочешь делать вид, что ничего не было, — пожалуйста, но я так не могу. Я очень хотел бы, но не могу перестать думать о тебе. О нас…