Улей
Шрифт:
Следующий приступ геройства случился, когда ей принесли ужин. Снова те же мощные терминаторши, но уже не такие спокойные и невозмутимые, как в свой первый визит. Окинув пленницу острым оценивающим взглядом, та, что покрупнее, поставила на злополучный кофейный столик поднос с дымящейся горячей едой. Вторая блокировала собой выход из спальни.
– Я все поняла. Расслабьтесь, дамы, – примирительно произнесла Кая, послав обеим очаровательную улыбку. – Не хотите составить компанию? Я поделюсь? – дружелюбно предложила она.
На лицах женщин
Может быть, они не владеют английским? Как хорошо, что отец с раннего детства заставил ее изучать сразу несколько иностранных языков. Надеялся, что однажды дочь станет международным дипломатом и полученные знания существенно облегчат процесс обучения. Не срослось…
Поочерёдно взглянув на молчаливых тюремщиц, Каталея повторила последнюю фразу на немецком. Ноль реакции. На французском. Эффект тот же. На русском, итальянском – ничего. На китайском, тайском, арабском… сдалась. Глухонемые что ли? Вряд ли, приказы они должны как-то понимать. Или им тут при устройстве язык отрезают, чтобы лишнего не болтали?
Равнодушно пожав плечами, Кая сделала вид, что изучает ассортимент блюд, но, разумеется, интересовало девушку совсем другое. Приборы, увы, пластиковые, не годятся, но вот кружка и тарелка – керамические. Через мгновенье и то и другое почти одновременно полетело в грозных неразговорчивых надзирательниц. Оба снаряда попали в цель. Той, что в дверях, Кае удалось рассечь бровь, вторую ошпарить горячим кофе. Затем, пользуясь, короткой заминкой, девушка вскочила с кровати и пошла в наступление. Само собой они отбились, без особого труда зафиксировали руки ее же халатом, и осторожно усадив Каю на диван, принялись убирать устроенный беспорядок.
Несмотря на стреляющую боль в запястье, Кая умудрилась незаметно выбраться из пут и узлов. В тот момент, когда женщины выходили в открывшуюся дверь, она предприняла еще одну попытку бунта. Итог – очередное приземление на задницу и к повреждённому запястью добавился вывих лодыжки.
С достоинством пережив неудачу, Кая кое-как доползла до кровати и вернулась к первоначальной стратегии – притворилась дохлой.
Поздно. Расплата за провокации и нарушение правил не заставила себя долго ждать.
Через короткое время в соту вошел здоровенный мужик в белом комбинезоне и с медицинской маской на лице. Вероятно, врач или медбрат. А на деле еще один тюремщик-громила. Ну и габариты у местной обслуги. Русские богатыри отдыхают. Держа одну руку за спиной, огромный мужчина прямой наводкой направился к ней. Пришлось резко ожить. Ненадолго. После короткой борьбы ублюдок в белом все-таки что-то вколол ей в шею. Слабость накатила практически сразу. Как громила уходил, Кая уже не видела.
Она погрузилась в странное невесомое состояние, близкое к эйфории. Веки налились тяжестью, мышцы расслабились, по телу прошла приятная дрожь, сознание заволокло мерцающим туманом, мысли растворились… Закрыв глаза, девушка перестала бороться и нырнула в глубокий сон.
Бут
–
– Вижу, – хмуро отзываюсь я, не отрываясь от центрального монитора. – Тебе тоже досталось?
– Ерунда. Поцарапала немного. Сестренкам сильнее перепало, – бесшумно приблизившись, док останавливается за моим креслом. – Подержим ее какое-то время на препаратах или еще понаблюдаем? Но я бы не рисковал, Бут. С головой у девчонки полный порядок. Она четко осознает происходящее, понимает, что попала в ловушку и сдаваться не планирует. К тому же у нее хорошая физическая подготовка, а это чревато серьезными травмами.
– Для тебя или для нее? – насмешливо хмыкнув, я снова просматриваю самые эпичные моменты противостояния новенькой с обслуживающим персоналом.
Мда, первоначальное впечатление оказалось обманчивым. Стоило только мне выйти из ее соты, как вся напускная покорность и смирение испарились, продемонстрировав истинные черты характера. Скучно с ней точно не будет.
– Я-то справлюсь. Сама может покалечиться. Надо бы к ней группу моих медиков отправить. Пусть осмотрят, – предлагает руководитель медгруппы.
– Утром, – отмахиваюсь я. – Плановый осмотр назначен на завтра. Не вижу смысла менять время.
– Ты бы переговорил с главным. Тринадцатый уровень – его личная зона ответственности, – усомнившись в правильности моего решения, возражает Трой.
– Кронос уже дал мне все инструкции на ее счет, – отрезаю я.
Собеседник перемещается, усаживаясь за свободный стол, но его внимание всецело занято центральным монитором. Похоже, боевая пчелка Кая успела обзавестись своим первым поклонником. Отключив камеры в соте новенькой, я вместе с креслом поворачиваюсь к Трою. Он быстро отводит взгляд.
– Крон так же просил напомнить, что пчелки тринадцатого уровня приносят корпорации огромную прибыль и неприкосновенны для персонала. Мы относимся к ним уважительно и с особой осторожностью. Ломать и трахать нельзя. Напомни своим подчиненным.
– А если она и дальше будет кидаться, как дикая?
– Не будет, – безмятежно улыбнувшись, заверяю я. – Кстати, в операторской тебе тоже делать нечего. Я аннулирую твой доступ.
– Почему?
– Приказ главного.
– На каком основании? – помрачнев, возмущается Трой.
– Хочешь спросить у него лично? – холодно осведомляюсь я.
Док сразу сдувается, бросая на меня недовольный взгляд. Разумеется, ответ отрицательный. Спросить что-либо лично у Крона или Медеи невозможно. Их приказы в Улье не обсуждаются, не оспариваются и выполняются беспрекословно. Трою об этом отлично известно, но он почему-то решил, что я знаю больше остальных сотрудников.
– Ты когда-нибудь его видел? – интересуется док, подтверждая мою теорию.
– Конечно, мы все его видели, – бесстрастно отвечаю я.