Чтение онлайн

Перуджи смотрел на мелькавшие за окном такси омываемые дождем улицы и вспоминал стычку в конференц-зале. Она первой начала атаку, имея на руках собственную копию досье на Хелльстрома. Найдя нужные места, она цитировала их и бросалась в атаку:

– Вы сказали нам, что компания Хелльстрома частная, зарегистрированная в 1958 году; одним из главных держателей акций был он сам, три других члена правления - Хелльстром, Фэнси Калотерми и мисс Мимека Тиченам.
– Она захлопнула папку и пристально через весь длинный стол посмотрела на него.
– Многим из нас

показалось странным, что, хотя обе эти женщины и поставили свои подписи под документами о регистрации в присутствии свидетелей, нотариально заверенные, но вы не предоставили нам никаких других данных о них.

"Мой ответ, - думал, сидя в такси, Перуджи, - отразил атаку".

Он лишь пожал плечами и ответил:

– Все верно. Мы не знаем, откуда они, где учились, ничего. Судя по всему, они иностранки, но нотариус в Фостервилле был удовлетворен их документами, а стряпчий не возражал против того, чтобы они вошли в правление корпорации, делающей бизнес в этой стране. Мимека, кажется, восточное имя, как некоторые из вас указали, а другое имя похоже на греческое. Мы просто не знаем. И мы совсем не намерены, чтобы этот пробел так и оставался незаполненным. Мы работаем в этом направлении.

– Они живут на ферме Хелльстрома?
– спросила она.

– Вероятно.

– Есть их описания?

– Нечеткие: темные волосы и общие черты, характерные для женщин.

– Общие, - задумчиво повторила она.
– А интересно, как бы вы описали меня. Хотя ладно, это неважно. И как они связаны с Хелльстромом?

Перуджи чуть помедлил с ответом. Он знал, какое впечатление он производит на женщин. Высокий, шесть футов и четыре дюйма ростом, внушительный вес: 221 фунт. У песочного цвета волос рыжеватый оттенок, становившийся еще более темным на бровях. Глаза темно-карие, часто по ошибке принимаемые за черные, глубоко посаженные над несколько коротковатым носом, широкий рот и квадратный подбородок. Общее впечатление - доминирующее мужское начало. Неожиданно послав ей через весь стол ослепительную улыбку, он сказал:

– Мадам, я не буду описывать вас ни для кого-либо, ни даже для себя. Такова моя обязанность перед Агентством: вы все остаетесь безымянными и безликими. А что же касается тех женщин, Хелльстром доверял им достаточно, чтобы назначить в правление своей корпорации. Это крайне нас интригует. И мы намерены удовлетворить свое любопытство. Обратите внимание, что по документам Калотерми является вице-президентом, а другая женщина секретарем-казначеем, и в то же время каждая из них владеет лишь одним процентом акций.

– Сколько им лет?
– спросила она.

– Совершеннолетние.

– Они путешествуют вместе с Хелльстромом?

– У нас нет на этот счет никаких сведений.

– И вы даже не знаете, есть ли у этих женщин мужья или привязанности? продолжила она.

Густые брови Перуджи начали уже в гневе опускаться, но он удержал их, заставив голос звучать ровно, чтобы не выдать своего разочарования этим пробелом в своих знаниях:

– Да, мы не знаем этого.

Однако она догадалась

о его состоянии, потому что задала тот же вопрос и о Хелльстроме:

– А Хелльстром, он женат или в связи с кем-нибудь?

– Мы и этого не знаем. В этих папках находится все, что мы имеем к настоящему времени.

– Все?
– фыркнула она.
– Сколько лет Халльстрому?

– Предположительно тридцать четыре. Он жил на ферме и первые семь лет получал образование дома. Его бабка Трова Хелльстром была дипломированной учительницей.

– Я закончила с обязательной программой, подготовленной заранее, сказала она, постучав по папке.
– Значит, только тридцать четыре. Я задала этот вопрос просто, чтобы подчеркнуть, что он довольно еще молод для того, чтобы поднять такую бучу.

– Не так уж и молод.

– Вы сказали, что он читает лекции и время от времени проводит семинары и коллоквиумы и что он учился на нескольких факультетах разных университетов. Как сумел он получить столь ответственные назначения?

– О, благодаря своей репутации.

– Гм-м! Что нам известно о его помощниках?

– Его технический персонал, деловые связи... вы все это прочитали в папках.

– И его банк в Швейцарии. Интересно. Какие данные о его состоянии?

– Только те, что в досье.

– Рассматривали вы возможность осторожного наведения справок через его адвокатов?

– Вы что, принимаете нас за кретинов?
– спросил Перуджи.

Она молча посмотрела на него, а потом тихо произнесла:

– Я же сказала "осторожного".

– Его законный адвокат, как вы могли заметить, уроженец Фостервилля совсем маленького городка, - терпеливо объяснил Перуджи.
– Связь между двумя собаками не может быть осторожной, как вы изволили выразиться здесь.

– Гм-м!

Перуджи посмотрел на лежащие перед ним папки. Она, конечно, знала, как и все остальные, что он не сообщил им всего. Это естественно, но у нее не было возможности знать наверняка. У нее не было ничего, кроме подозрений.

– Встречался ли кто-нибудь из наших людей с этим Хелльстромом? спросила она.

Перуджи посмотрел на нее, удивляясь: "Почему остальные позволяют ей быть их представителем? Более чем удивительно!"

– Как вы возможно знаете, у Шефа есть связи с вице-президентом банка, ведущим финансовые дела кинокомпаний, обычно занимающихся продажей фильмов Хелльстрома. Этот вице-президент встречался с Хелльстромом, и у нас есть его отчет, который вскоре будет передан вам на руки.

– Этот банк не связан с компанией Хелльстрома?

– Нет.

– Вы уже прощупали наши связи в Швейцарии?

– Здесь нет мошенничества, и поэтому мы не можем открыто получить доступ к банковским счетам в Швейцарии. Но мы еще попытаемся использовать и этот путь.

– И какое впечатление произвел Хелльстром на этого вице-президента?

– Способный человек, довольно спокойный, хотя иногда взрывается, когда затронуты его собственные интересы... особенно в вопросе экологии.