Чтение онлайн

Кловис сидела рядом с ДТ, севшим за руль. Она смотрела на пейзаж за окном, ничего не замечая. Значит, вот так это и кончается. Люди на ферме убьют Эдди при первых же признаках нападения. Сейчас у нее было время подумать об этом, и Кловис больше нисколько в этом не сомневалась. Именно так поступает всякий хороший агент - не поворачивается спиной к опасностям. Глаза застилала красная пелена гнева, зовущего ее вперед. И она начала понимать, что Шеф, выбирая ее руководителем этой операции, учитывал другие мотивы: он хотел, чтобы она испытывала слепую, смертельную ярость.

Они

выехали после четырех. Легкий ветерок колыхал высокую пожелтевшую траву, которая росла по обеим сторонам грязной дорогой. Кловис заметила траву, сосредоточила на ней свой взгляд, посмотрела вперед и поняла, что они уже добрались до последнего поворота перед оградой. ДТ выжимал из огромного фургона всю мощь, отмеряя последнюю милю пути.

– Нервничаешь?
– спросил ДТ.

Она бросила взгляд на жесткое молодое лицо, с которого еще не сошел загар, полученный им во Вьетнаме. Его зеленая кепка летчика отбрасывала темные тени на глаза, высветляя небольшой белый шрам на переносице.

– Вопрос на засыпку, - произнесла она, повышая голос, чтобы перекрыть рев двигателя.

– Нет ничего зазорного нервничать перед дракой, - заметил он.
– Помню, как однажды во Вьетнаме...

– Да пошел ты со своим хвастовством!
– оборвала она его.

ДТ пожал плечами, отметив, как посерело ее лицо. Да, она вся в напряжении. Это дело не для женщины. Майерли был прав. Впрочем, теперь не стоит об этом думать. Если уж ей так хочется быть ревностной мисс, черт с ней. Лишь бы умела обращаться с оружием. А насколько ему было известно, она это умела.

– Что ты делаешь в свободное время?

– А тебе какое дело, помощник?

– Господи, какая ты кусачая! Я ведь просто беседую с тобой.

– Ну так и разговаривал бы сам с собой!

"Лучше бы с тобой, - подумал он.
– У тебя красивое тело. Нравится ли оно Коротышке?". Конечно, всем было известно об их связи. Настоящие чувства. Нежелательные для тех, кто работает в Агентстве. То ли дело у них с Тимьеной - старый добрый секс. Вот почему Кловис все так болезненно переживает. Коротышка свое получит в ту секунду, когда они ворвутся на ферму. И когда Коротышка умрет, она им покажет, где раки зимуют!

ДТ еще раз посмотрел на нее. "Неужели Агентство и вправду поставило ее во главе подобной операции?"

– Они не ждут нас, - продолжил ДТ.
– Вот будет потеха! Мы можем полностью очистить всю ферму. Сколько, по твоему мнению, у них там людей? Двадцать? Может, тридцать?

– Там будет хорошая заварушка, - огрызнулась она.
– А сейчас заткнись!

Крафт, слушая разговор с заднего сиденья фургона, испытывал к ним нечто вроде жалости. Их ждут защитная стена с установленными на ней парализаторами, и каждый включен на полную мощность. Это будет резня. Он уже смирился с тем, что погибнет вместе с этими двумя. Что бы они стали делать, если бы узнали, сколько же на самом деле людей в Улье? Чтобы они сказали, когда, пройдя назад к нему и задав этот вопрос, услышали его ответ: тысяч пятьдесят, плюс-минус двести.

Кловис вдруг поймала себя на мысли, что ее горько забавляет

болтовня ДТ. Конечно, он тоже нервничает. Она испытывала смертельную ярость, столь желанную Шефом. Они теперь были у самой ограды и могли видеть мелкие детали бетонного сооружения за воротами. Полуденное солнце начало удлинять тени в расположенной дальше долине. Отсюда больше не было видно ни единого признака жизни в доме или видимой части сарая. Кловис взяла микрофон, подсоединенный к передатчику за приборным щитком, чтобы сообщить об увиденном следовавшим за ним фургонам, но в ту секунду, когда она нажала на кнопку передачи, синтезатор монитора пронзительно загудел. Глушение! Кто-то глушит их частоту!

Она посмотрела на ДТ, чей брошенный искоса напряженный взгляд сказал ей, что он тоже все понял.

Кловис повесила микрофон на место и произнесла:

– Останови грузовик между домом и будкой. Возьмешь сумку. Мы оба выпрыгнем с твоей стороны. Бросишь сумку у восточной стены и прикроешь меня. Я установлю заряд. А потом рвем когти к краю вон того холма.

– Взрывом разнесет фургон, - возразил он.

– Лучше его, чем нас. Прибавь газу. Нужно увеличить скорость.

– А как насчет нашего пассажира?

– Будем надеяться на лучшее и что с ним ничего не случится.
– Она подняла с пола небольшой пистолет и приготовилась отстегнуть ремень безопасности. ДТ локтем нащупал заряд в сумке, зажатой между сиденьем и дверью аварийного выхода.
– Бей в середину!
– закричала Кловис.
– Он должен...

Ее слова заглушил грохот и скрежет сносимых ими ворот. А после этого было уже не до разговоров.

Из дневника Тровы Хелльстром:

"Характер зависимости нашего Улья от всей планеты

должен быть под постоянным наблюдением. Особенно это

касается цепочек продуктообеспечения, но многие наши

работники на самом деле не осознают этого до конца. Они

полагают, что мы вечно сможем снабжать себя пищей. Какая

глупость! Все подобные цепочки основаны в конечном свете

на растениях. Наша независимость неразрывно связана с

качеством и количеством наших растений. Они должны всегда

оставаться нашими растениями, выращенными нами, а их

производство - в равновесии с той диетой, которая, как мы

узнали, и обеспечивает нам укрепление здоровья и

увеличение продолжительности жизни, если сравнивать это с

дикими Чужаками".

– Они отказываются отвечать на наши призывы, - заметил Салдо. В его голосе слышалось угрюмое недовольство.

Салдо стоял рядом с Хелльстромом в сумрачном торце чердака, пока работники за их спиной завершали восстановление помещения. Только находящаяся в тени башенка разделяла Хелльстрома и разбитый фургон в воротах. Пламя все еще потрескивало в его останках и на разбросанных обломках. Вот огонь добрался до бензобака, ярким факелом с ревом взметнулся вверх и взорвался, превратив в пылающий костер то пространство вокруг машины, где росла трава. Сейчас начнется светопреставление, если только работникам не удастся раньше добраться туда.