Чтение онлайн

– Нам уже известно, каким именно образом Фэнси заставляет мужчин чувствовать себя поуютнее, - заметил Джанверт.
– Спасибо, но вынужден отказаться.

– Как хотите, а я займусь едой, - сказал Хелльстром.
– Можете присоединиться к нам, если захотите.
– Он подошел к Мимеке и взял ее за руку.
– Пошли, моя дорогая. Мы сделали все, что было в наших силах.

У Джанверта не было выбора, кроме как последовать за ними в столовую. Увидев четыре прибора на столе, он спросил себя, для кого же предназначено четвертое место. Для Крафта? Или, может,

для Салдо?

Хелльстром усадил Мимеку спиной к китайскому шкафчику, а сам сел на стул во главе стола, спинкой повернутой к кухонной двери. Потом указал Джанверту на стул напротив Мимеки.

– По крайней мере вы можете посидеть вместе с нами.

Джанверт не обратил внимания на это приглашение, демонстративно обошел вокруг стола и занял стул рядом с Мимекой.

– Как будет угодно, - сказал Хелльстром.

Джанверт посмотрел на молодую женщину. Она сидела, сложив руки на коленях, глядя на свою тарелку, словно молясь. "Святая невинность! подумал Джанверт.
– Ничего, мы тобою еще займемся. И если ты попытаешься ускользнуть, как твой приятель, то я на самом деле выстрелю. А о последствиях побеспокоимся потом. И я даже не буду целиться в твои милые ножки!"

– У нас сегодня свиные отбивные, - объявил Хелльстром.
– Вы уверены, что мне не нужно делать заказ на вас?

– Да, ради вашей и своей жизни, - ответил Джанверт.
– Особенно моей.

Когда раздался скрип открываемой двери, он тут же встревоженно посмотрел в ту сторону, и его рука, лежавшая на рукоятке пистолета, напряглась. В дверь вошла пожилая женщина с поседевшими волосами, темно-оливковой кожей и поразительно живыми голубыми глазами. Когда она посмотрела вопросительно на Хелльстрома, ее морщинистое лицо скривилось в улыбке. Джанверт перевел взгляд на Хелльстрома и заметил какое-то непонятное быстрое движение пальцев, очевидно, жест, предназначенный для этой пожилой женщины. В то же время Хелльстром обменялся с молодой женщиной, сидевшей рядом с ним, многозначительным взглядом.

– Что это вы там делаете?
– спросил Джанверт.

Хелльстром понял, что Джанверт обратил внимание на сигнал, и посмотрел с усталым выражением лица на потолок. Да, Джанверт доставит им много хлопот, если только не удастся заставить его отведать их пищу. Нужно сделать еще так много, а Салдо слишком молод, чтобы во всем на него можно было положиться. Конечно, он может посоветоваться со старшими, но в Салдо было упрямство, с которым, как сознавал Хелльстром, ему еще придется побороться. Салдо мог решить и не спрашивать совета у лучших умов Улья.

– Я задал вам вопрос, - не отставал Джанверт, наклоняясь в сторону Хелльстрома.

– Я лишь прошу своих помощников помочь мне успокоить вас и уговорить присоединиться к нашему ленчу, - уставшим голосом ответил Хелльстром. Купится ли Джанверт на это?

– Черта лысого!
– отрезал Джанверт. Он снова посмотрел на пожилую женщину. Та все еще стояла в ожидании за Хелльстромом, придерживая одной рукой открытую дверь на кухню. Почему эта старая ведьма молчит? Она что, будет так стоять, пока ей не укажут,

что делать? По всей видимости, да.

Молчание затягивалось.

"Не ошибся ли я в нем?
– подумал Хелльстром.
– Дать ли знак прислуге продолжать, как было оговорено?"

"Чего, черт побери, они ждут?" - выругался про себя Джанверт. А потом вспомнил, что Перуджи говорил о "молчаливых" женщинах и о том, что они изучают какой-то трудный диалект. Впрочем, эта старая ведьма совсем не походила на актрису. Глаза ее оставались живыми и встревоженными, однако лишь покорная терпеливость читалась в постановке ее плеч и в том, как она держала открытую дверь.

"Мы должны рискнуть", - решил Хелльстром.

Он прервал тишину.

– Миссис Нильс, будьте добры, принесите нам две порции, только для Фэнси и меня. Мистер Джанверт не будет есть с нами. В то же самое время, притворяясь, что чешет голову, он дал ей знак продолжать все по-старому. То, что он сказал, прозвучало для миссис Нильс, которая была просто бесполой работницей, подготовленной специально для этой работы, лишь бессмысленным набором звуков. Однако она прочитала этот знак, кивнула и удалилась на кухню.

Джанверт вдруг почувствовал аппетитные запахи, исходившие из кухни, и стал сомневаться, не ведет ли он себя по-глупому. Разве эти люди рискнут здесь, на ферме, отравить его? Конечно, верить им нельзя, но... Да, они могут попытаться сделать это. Хотя тщательные приготовления смущали его. Хелльстром, конечно, знал о смерти Перуджи. Кто еще мог приказать убить его? Но кого тогда они дожидались к ленчу? Если они знали о смерти Перуджи, значит, лишний прибор был поставлен для отвода глаз. Это означает, что в пище нет никакой отравы. Господи! До чего же аппетитно пахнет! Его любимые отбивные!

Хелльстром спокойно смотрел за окно с противоположного конца стола, ведя себя в той же самой небрежной и безучастной манере.

– Знаешь, Фэнси, мне всегда нравилось обедать здесь. Нам следует почаще обедать здесь, а не второпях на съемочной площадке.

– Или вообще пропускать ленч, - заметила она.
– Да, я несколько раз замечала это.

Хелльстром похлопал по своему животу.

– Особого вреда не будет, если пропустишь разок обед. Я все-таки толстею.

– Я как раз хотела напомнить вам об этом, - продолжила молодая женщина.
– Вы испортите себе желудок, если будете продолжать в том же духе.

– У нас слишком много дел, - произнес Хелльстром.

"Да они просто сумасшедшие!
– подумал Джанверт.
– Болтают о всякой всячине в такой-то момент!"

В дверях снова показалась миссис Нильс Хелльстром, повернулась, и они увидели по тарелке в каждой руке. Она несколько секунд постояла в нерешительности рядом с Хелльстромом, но потом первой обслужила молодую женщину. Когда обе тарелки были поставлены на стол, Хелльстром дал ей знак принести пиво, которое считалось у них поощрением за особые услуги и в которое иногда добавлял снотворное и кое-что посильнее специалистам, признанным негодными и подлежащими отправке в чан.