Улей Хелльстрома
Шрифт:
Голос Шефа внезапно раздался в трубке, тревожный и бодрый, несмотря на долгую задержку. Значит, старик не спал, а был чем-то так занят, что не хотел прерывать свою работу даже для того, чтобы дотронуться до устройства, которое он части называл "адским инструментом".
– Я говорил, что позвоню сразу по возвращению, - сказал Перуджи.
– Откуда ты звонишь?– спросил Шеф.
– Из мотеля, а что?
– Ты уверен, что телефон не прослушивается?
– Да, я проверял.
– В любом
Перуджи вздохнул и стал его устанавливать. Чуть погодя он услышал голос Шефа, измененный шифровальным устройством.
– А теперь давай выкладывай, что тебе удалось выяснить, - приказал Шеф.
Они совершенно не прореагировали на мои намеки о металлургии и новых изобретениях.
– Ты ясно выразил свое предложение?
– Я сказал, что знаю кое-кого, кто готов заплатить миллион за обещающее новое изобретение в этой области.
– Они не купились на это?
– Нет.
– Совет начинает давить на меня, - произнес Шеф.– Так или иначе, скоро нам придется действовать.
– У Хелльстрома должна быть цена!– сказал Перуджи.
– Ты считаешь, что если поднять ставку, он купится?
– Не уверен наверняка. Но мне бы хотелось послать Джанверта и, может быть, Майерли в южную часть долины Хелльстрома, чтобы они поискали там следы Карлоса и Тимьены. У меня предчувствие, что они могли заходить с юга. Там много деревьев, а вы знаете, каким осторожным был Карлос.
– Ты никого туда не будешь посылать.
– Шеф, если мы...
– Нет.
– Но если мы окажем подобного рода давление на Хелльстрома, это намного облегчило бы нашу задачу. Мы можем проделать все это быстро и быть готовы к действиям до того, как соберется правление... вы же знаете, какими они бывают, когда что-либо кажется им подозрительным.
– Яйца курицу не учат. Я же сказал: нет!
Перуджи понял, что в конец запутался.
– Тогда что же вы хотите от меня?
– Расскажи мне, что ты видел на ферме Хелльстрома.
– Почти столько же, сколько и вчера.
– А если точнее.
– В некотором смысле все обычно... даже слишком обычно. Ни смеха, ни улыбок, ни передышек; все очень серьезные и, как бы сказать, преданные. Да, это слово более всего подходит - преданные. А это уже необычно. И напомнило мне сельскохозяйственных работников коммуны в Чикоме, терпеливо ожидающих получения своей части урожая.
– Не думаю, что мы обнаружим коммунистов на этой поленнице дров, заметил Шеф.– Но об этом не следует забывать, если вдруг потребуется покрыть себя славой. И все же это дело куда более серьезно, чем ты можешь себе представить.
– Да?– Перуджи вдруг ощутил неясную тревогу и сосредоточился на голосе, доносящемся из трубки телефона.
– Мне сегодня звонили из самых верхов, -
– О-о-о!– Перуджи кивнул. Это объясняло, почему Хелльстром чувствовал себя хозяином ситуации. Каким образом этот доктор по жучкам взобрался так высоко?
– Что вы ответили?– поинтересовался Перуджи.
– Я солгал, - ответил Шеф спокойным голосом.– Я сказал, что это, наверное, кто-то другой, поскольку мне об этом ничего не известно. Однако пообещал проверить, ибо бывает, что мои люди проявляют чрезмерное усердие.
Перуджи несколько секунд молчал, уставившись взглядом в стену. "Кто за всем этим стоит?" Этот вопрос мучил его. Вслух же произнес:
– Мы можем пожертвовать Мерривейлом, если потребуется.
– Это один из вопросов, над которыми я раздумываю.
"Один из вопросов!" - мысленно повторил Перуджи.
Шеф не дал углубиться этому его беспокойству, спросив:
– Теперь расскажи, чем они занимаются на своей ферме?
– Снимают фильмы о насекомых.
– Ты уже говорил мне это вчера. И это все?
– Я не уверен, что они еще чем-то там занимаются, но у меня есть некоторые соображения насчет того, где они могут этим заниматься. В этом сарае-студии есть подвал: гардероб и прочая ерунда, все вполне достоверное на первый взгляд. Но между студией и домом проложен туннель. Меня провели по нему, и мы вместе пообедали. Обслуживали нас, скажу прямо, довольно странные женщины. Красивые куколки, все четыре, но они ни разу и рта не раскрыли, когда я обращался к ним.
– Что?
– Они не говорят. Просто накрыли на стол и ушли. Хелльстром сказал, что они совершенствуют свое произношение и их учитель приказал им ничего не говорить в его отсутствие, когда он не может их слышать и корректировать произношение.
– Достаточно разумное объяснение.
– Вы думаете? А мне оно показалось натянутым.
– Ты держал связь с Джанвертом и остальными?
– Нет. И все по той же причине, что и вчера. Они были довольно настойчивы в этом вопросе и та-а-ак убедительны. Радио, мол, создает помехи их записывающей аппаратуре и все такое.
– И все-таки мне не нравится, что ты суешься туда без радио. Если случится что-нибудь... может, лучше сделать Майерли или ДТ твоим помощником вместо Джанверта?
– Не беспокойтесь. Они просто дали понять, что со мной ничего не случится, если я буду придерживаться их правил.
– И как они сделали это?
– Хелльстром детально объяснил, что его просто выводит из себя, когда кто-нибудь мешает съемкам. Я должен был следовать за своим проводником и не отклоняться в сторону.
– Кто был твоим проводником?