Чтение онлайн

Тишина.

Хелльстром заметил Мимеку, жестом руки призвал ее присоединиться к ним, продолжая двигаться в сторону временного усилителя. При его приближении старший наблюдатель повернулся, узнал его и произнес:

– Мы разобрались с теми, кто проник внутрь, но остались еще двое у ограды. Они вне пределов досягаемости наших парализаторов. Может быть, зайти с тыла?

– Погоди, – ответил Хелльстром. – Можем ли мы вернуться обратно в дом?

– У этих двоих есть по меньшей мере один пулемет.

– Я поднимусь по лестнице, – предложил Салдо. – Вы подождете здесь. Не стоит тебе рисковать,

Нильс.

– Мы отправимся вдвоем, – отрезал Хелльстром. Махнув рукой Салдо, чтобы тот шел впереди, он обратился к Мимеке: – Я рад, что ты жива, Фэнси.

Она кивнула, восстанавливая дыхание.

– Подожди здесь, – попросил Хелльстром. – Ты еще можешь нам понадобиться.

Повернувшись, он пошел вслед за Салдо, который дожидался его вместе с вооруженными работниками у лестницы. Неожиданность атаки и ее ярость повергли Хелльстрома в состояние шока, от которого он еще никак не мог отойти. У них действительно теперь земля горит под ногами, действительно горит!

В студии оказалось на удивление мало повреждений – только дыра в стене у северной двери. Часть оборудования разбилась и лежала в беспорядке. Повержен был и небольшой улей с пчелами, и выжившие теперь жужжали сердито, но не набрасывались на работников Улья – что замечательно доказывало эффективность процесса их выведения. Хелльстром сделал пометку в уме похвалить тех, кто занимался этим проектом, и предоставить им дополнительные средства.

Главный кран студии не был разрушен. Салдо уже направлялся к клети, когда на лестничной площадке появился Хелльстром. Нильс окинул взглядом всю студию. Тела работников поспешно убирали бригады уборщиков. Потери, потери, потери! Черт бы побрал этих проклятых убийц! Хелльстром ощутил, как в нем нарастал гнев. Ему вдруг захотелось жестом руки призвать шедших за ним работников наброситься на двух оставшихся нападавших, разорвать их на куски одними голыми руками, чего бы это ни стоило. Он чувствовал, что такое же желание, усиленное адреналином, охватило и всех остальных работников. Они ждут лишь одного его сигнала рукой. Это больше не были операторы, актеры, техники, специалисты по самым различным вопросам, благодаря которым в Улей из Внешнего мира поступала энергия и деньги. Это были взбешенные работники, каждый из них.

Хелльстром заставил себя спокойно подойти к клети и присоединиться к Салдо. Он сделал глубокий нервный вздох, впрыгивая в клеть. Улей никогда еще не был в такой опасности и никогда прежде не нуждался в таком спокойствии его руководителей.

– Возьми баллон, – приказал Хелльстром Салдо, когда клеть поднялась в воздух, направляясь к находившемся вверху командному посту. – Крикни этим двум оставшимся нападавшим, чтобы они сдавались, или их убьют. Постарайся взять их живыми.

– А если они будут сопротивляться? – спросил Салдо не обычным для него голосом, а возбужденным голосом мужчины, готового к атаке.

– Ты не должен надеяться на их сопротивление, – сказал Хелльстром. – Их нужно оглушить и взять живыми, если только это окажется вообще возможным. Проверь, нельзя ли подобраться к ним по какой-нибудь галерее Улья с парализатором.

Клеть мягко опустилась на край чердака, и Хелльстром сошел с нее, а следом за ним и Салдо. Дверь, ведущая в скрытый пункт управления, была открыта,

и изнутри доносились возбужденные голоса.

– Прикажи работникам больше полагаться на язык жестов Улья в такие ответственные минуты, – гневно крикнул Хелльстром. – Меньше шума и бестолковщины.

– Да… да, конечно, Нильс.

Салдо вдруг ощутил благоговейный ужас от спокойствия, выказываемого Хелльстромом, когда тот отдавал этот приказ. Это лучше всего характеризует ведущего специалиста – трезвый расчет возобладал над гневом. Несомненно, Хелльстром тоже взбешен этим нападением, но он полностью себя контролирует.

Хелльстром шагнул через небольшой проем двери в рубку управления и рявкнул:

– Немедленно восстановить здесь порядок! Поставить экранирующий глушитель на место! Телефонная линия еще действует?

Мгновенно установилась тишина. Работники кинулись выполнять приказы. Офицер Службы Безопасности, стоя в конце изогнутой стойки, на которой крепились глушители, передал Хелльстрому телефон.

– Поставьте оборудование вон там, – указал Хелльстром, беря телефонную трубку, – и пошлите наблюдателя в комнату «Проекта 40». Наблюдатель ни в коем случае не должен вмешиваться в их работу, просто наблюдать и все! При любых признаках продвижения этот наблюдатель должен немедленно докладывать лично мне. Понятно?

– Да, – ответил Салдо и бросился исполнять поручение.

Хелльстром поднес телефонную трубку к уху; гудков не было. Он передал ее обратно работнику со словами:

– Линия не работает. Попробуйте восстановить ее.

Работник взял телефон и удивленно заметил:

– Да он же работал всего минуту назад.

– Ну а теперь он не работает.

– Куда ты хотел позвонить, Нильс?

– В Вашингтон – хотел узнать, не пришло ли время блефовать.

Кловис выбрала себе первый фургон, пренебрегая возражением Майерли, что это, мол, «не место для женщины». Она сказала ему, куда он может с этим своим замечанием отправиться, и он с пониманием улыбнулся.

– Я понимаю, милая моя. На ферме, возможно, довольно весело, и ты не хочешь понять, что твой дружок-Коротышка наслаждается этим. Если это так, я вернусь и сам лично расскажу тебе.

«Итак, он все знает о нас!» – подумала Кловис.

А потом плюнула ему в лицо, а когда он попытался ударить ее, подняла левую руку, чтобы самой врезать ему по морде. Вмешались другие, и ДТ закричал:

– О Господи! Не хватало вам еще драться тут! Что вы себе позволяете? Все, пора отправляться!

При первой же возможности за городом они остановили фургон, надежно связали Крафта, сунули в рот кляп и бросили на заднее сиденье. Он прокричал что-то вроде: «Вы заплатите за это», – но дуло пистолета, нацеленное на него, заставило его заткнуться. После чего он позволил связать себя и бросить на кровать с широко открытыми глазами, стараясь запомнить все, что видел.