Укус
Шрифт:
— Ай! — Она подскочила на месте. — Что вы делаете?
— Будь повежливее, — сказала ей Кэт тем же самым спокойным голосом, что вошел у нее в обиход последнее время. — Мы тебя на секундочку спасли. Я не прошу тебя целовать нам задницы, но элементарная вежливость — это не так уж и много, правда ведь?
— Мне нужно к Донни!
— Нам всем нужно к Донни, — сказала Кэт. — Но чтоб к нему попасть, придется позаботиться о Снеге.
Я убавил газ, так как мы теперь подошли почти вплотную к разбитому
Динозавр на колесах не сдвинулся с места.
Я притормозил в паре ярдов от него.
— Чего он там теперь-то копается? — хмыкнула Кэт.
— Что бы там не стряслось, — ответил я, — выйти и сказать нам об этом он не может.
— Надеюсь, он не собирается отсиживаться там и ждать второго пришествия.
— Посмотрите, что вы сделали с моей машиной, — пристыдила нас тем временем Пегги.
Тараном я снес едва ли не весь левый край. Металлическая лесенка, закрепленная сзади, погнулась и лишилась пары-тройки ступенек у самого основания.
— Мне очень жаль, — сказал я.
— «Мне очень жаль», — передразнила она. — М-да!
— Я починю его тебе.
— Если мы спасем твоего брата, — добавила Кэт, — даже я буду в доле, не сомневайся.
Клаксон фургона хрипло вякнул.
Я подал ответный звуковой сигнал.
Кэт захихикала.
— Вот вы придурки, — покачала головой Пегги.
— Давай посмотрим, что он предпримет, — хмыкнула Кэт.
— А что он вообще может предпринять? — в тон ей отозвался я.
— Ну, не знаю, пар разве что выпустить.
— Думаете, это смешно? — изогнула Пегги бровь.
— Это — психологическая борьба, — объяснила Кэт. — Если его вывести из себя, он начнет дурить и ошибаться по-крупному.
Я посигналил Снеговичу еще несколько раз.
Из водительского окошка показалась рука. Крепкая, мускулистая, мужская рука. Показалась она почти по плечо — голая. Видимо, Снег снял свою стильную кожанку.
— Он высунул из окна руку, — сообщил я Кэт и Пегги, которым с их мест видеть левый борт фургона было затруднительно. — А сейчас показывает нам средний палец.
— Мило, — сказала Кэт.
Я улыбнулся, но сам руку не вытащил и жест не вернул.
— Мы щекочем ему нервишки, — подалась вперед Кэт.
— Если он сделает что-нибудь с Донни…
— Все будет в порядке, Пег.
Снег втянул руку внутрь, и фургон начал двигаться.
— Так-то! — выкрикнула Кэт, словно празднуя личную победу. Я обернулся и дал ей «пять».
— Не знаю, с каких коврижек вы оба такие счастливые, — сухо сообщила Пегги.
— Я вот лично счастлив, что он не выбежал и не попер на нас, — объяснил я.
— А я счастлива, что он не бросил на дорогу кусок твоего брата, — добавила Кэт.
—
— Эй, Кэт, — встал на сторону нашей попутчицы я. — Ты же говорила, что ничего подобного он делать не станет, так?
— Да, я, выходит, была права.
— Но полной уверенности у тебя не было, так?
— Чисто теоретически: я могла ошибиться.
— Да хватит уже ломать комедию! — встряла Пегги. — Что смешного?
— Мы смеемся над опасностью, — изрекла Кэт.
— Мы плюем в глаза неприятностям, — добавил я.
— Психи вы несчастные, — сообщила Пегги.
— А знаешь, что? — спросила у нее Кэт. — Пятьдесят процентов нашей миссии — позади. Мы все еще здесь из-за того, что нужно спасти тебя и Донни. Тебя мы уже спасли, без каких-либо потерь. Так что основания радоваться у нас все же есть. Предлагаю выпить пива. Будешь?
— Ей еще по возрасту нельзя, — указал я.
— Кого сейчас волнует?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Мы сейчас спаиваем несовершеннолетнюю, так-то.
— Для меня сейчас важнее выпить его все, пока оно еще не вскипело от жары.
Я посмотрел на Пегги. Она отвернулась к окну, поджав губы, и мне вдруг стало неловко. Она не питала к нам теплых чувств, но на то у нее было полное право: ее брат по нашей вине все еще пребывал в лапах Снега Снеговича, и для него это все могло кончиться смертью.
— Достань-ка нам три баночки, — попросила ее Кэт.
Пегги молча склонилась, достала одну, смерила задумчивым взглядом, словно видела нечто подобное впервые.
— Теперь, когда ты с нами, — сказал я, — Снеговичу придется самому вести фургон. Он сейчас за рулем.
— Логично, — убийственным тоном ответила Пегги.
— Да, весьма. А еще логично вот что: за рулем он не сможет издеваться над Донни. Вести машину и пытать при этом кого-то — непростое дело.
— По крайней мере, — добавила Кэт, — сильно навредить в таком положении нельзя.
— Да, наверное, вы правы. — Она передала банку Кэт, наклонилась за следующей.
— Спасибо.
Ответа не последовало.
— По моим предположениям, — взял слово я, — он привязал Донни к пассажирскому сиденью. Чтобы он не убежал и не смог помешать ему вести машину.
Пегги открыла вторую банку и протянула ее мне, пробормотав: «На».
Я поблагодарил ее.
В ответ она выдала тихим и очень утомленным голосом:
— Донни он запихнул в задки фургона. Обмотал пояс вокруг ног. Чтобы он не брыкался. Пояс. Все наши пожитки — как раз там, в задней части. Если ему вздумается связать или как-то еще обездвижить Донни, у него не будет недостатка в подручных средствах. Но ему не придется связывать его вообще, если он мертв.