Укрытие

Оно впилось в плоть, методично откусывая по куску. Человек кричал и бил кулаком по зеленой хитиновой спине своего палача, лежа на земле. Пытался отодвинуть руками его морду от себя. Все безуспешно. Стиснув зубы человек запрокинул голову. Бурчал что-то невнятное, вцепившись руками в свои волосы. Потом пытался перевернуться со спины набок, но правая нога была зажата лапами насекомого. Приподнял голову и увидел, что нога выше колена уже объедена до кости. Сквозь туман в сознании он понимал, что эти стеклянные

глазки, не выражающие ничего: ни злобы, ни жалости, ни радости от успешной охоты… эти глазки – последнее что он увидит в своей жизни.

Эти существа не могут, сострадать, не могут переживать, волноваться, грустить или испытывать счастье. Они не понимают боли и страха. Сначала убить, а потом есть это бессмысленно с практической точки зрения бесчувственного создания. Пустая трата времени и энергии. Он хочет есть, и он ест. Сразу, как только схватит. Кусок за куском отделяя плоть от кости.

Валентин вскочил с постели. Стоял на полу и смотрел на свою ногу. Отдышка. Сердце бешено колотилось.

– Целая, – подумал он, – целая… как же реалистично. Кажется, я даже боль чувствовал.

Он провел рукой по мокрому от пота лицу. Сгибал и разгибал онемевшие пальцы рук. Чувствовал покалывание в конечностях. Постоял еще несколько секунд, глядя на вращающийся вентилятор на потолке, вспоминая только что увиденный сон. Что-то промелькнуло сбоку. Он резко повернулся и уставился в угол комнаты. Всматривался в темный непонятный силуэт.

– Показалось что ли, – думал Валентин, – нервы расшатались, мерещатся уже движения всякие.

Подошел к выключателю на стене и сделал свет чуть ярче. В углу лежал рюкзак Миши. Валентин перевел взгляд на часы. Те показывали шесть утра.

– Можно и будильник не ставить, – думал он, – внутренние часы сами знают, когда запустить кошмар в моем сознании. Во всем надо искать положительные стороны. Ладно, надо собираться.

Петр, подняв руку, дал понять отряду из тридцати человек, идущему за ним, что надо остановиться. Сдвинув брови, он уставился в карту. Валентин смотрел на капельку пота, свисающую с носа Петра.

– Наверно неприятно с бородой ходить в такую духоту, – думал Валентин, разглядывая красное от жары лицо Петра, – точно градусов сорок сегодня.

Петр вытер рукой лицо и посмотрел в сторону.

– Этой норы нет, – сказал он, показывая пальцем на небольшой холмик, метрах в пятидесяти от них, – надо пометить.

– Там труп, – сказал Валентин.

– Вижу, – ответил Петр, – съел все мягкое, а кости с одеждой выкинул. Странно что вчера мы его не заметили.

Сзади среди людей началось оживленное обсуждение ситуации.

Петр увидел, что один из отряда направился в сторону норы.

– Твой что ли? – кивком головы Петр показал на отделившегося

от отряда человека.

– Да.

– Это который Индус?

– Да, – сказал Валентин, – это Юсуф.

– Юсуф, – усмехнулся Петр, узнав его имя, потом прокашлялся в кулак и заорал:

– Эй! Червяк! Сюда подошел! – Его крик эхом разлетелся по джунглям, – пыль компьютерная, – негромко добавил он и с улыбкой посмотрел на Валентина.

Худощавый темнокожий человек в серой футболке и синих штанах обернулся и быстрым шагом пошел обратно к отряду.

– Он, кстати, талантливый программист, хоть и молодой еще – сказал Валентин, – зря ты так грубо.

– Да, Юсуф у нас мозг, – сказал кто-то из людей Валентина.

– Ладно, буду повежливее, – сказал Петр.

– Подойди-ка ко мне! – крикнул Петр, обращаясь к Индусу, который был уже в хвосте отряда.

– Он тебя уже боится, – сказал Валентин, – пугаешь ты людей порядочных своим рёвом.

– Это я еще тихо.

Юсуф подошел к Петру и начал быстро говорить:

– Там тело. Я не хотел подходить к самой норе. Я хотел просто немного ближе подойти и все. Мне показалось что это…

– Червяк ты бестолковый! – сказал Петр, глядя ему в глаза сверху вниз, – еще раз отойдешь я тебе уши выкручу, ясно?!

– Ясно, но нам надо…

– И макушку натру! Возьму рукой, зажму шею и начну тереть так, что искры из глаз полетят, а потом сливу из носа сделаю, ясно?!

– Ясно, – тихо ответил Юсуф.

– Я знаешь какие сливы делать умею?! Будешь месяц с фиолетовым носом у меня ходить.

Они смотрели несколько секунд молча друг на друга. Широкоплечий Петр нависал над ним, сверля его взглядом.

– Можно сказать? – произнес Индус.

– Можно, – уже спокойно ответил Петр и перевел взгляд на карту.

– Тот человек похож на Сергеева, – начал быстро объяснять Юсуф, – Валентин, вы хоть подтвердите. Даже отсюда видно, у него же одного была красная куртка.

Валентин посмотрел на Петра. Тот уже что-то зарисовывал в карте.

– Сергеев это, точно, – сказал мужчина стоявший позади Валентина.

– Да, – добавил кто-то еще, – наш Сергеев.

– Петь, – Валентин обратился к Петру, который отрешенно продолжал что-то чирикать карандашом.

– Да, – ответил Петр, не отводя взгляда от карты, – да, Сергеев, знаком я с ним был, ну что ж, вот и нашелся ваш Сергеев.

– Надеюсь хоть капсулу успел раскусить и не мучился, – сказал кто-то сзади.

– Какую капсулу? – спросил Индус.

– Тебе что не выдали? – сказал Петр и хмуро посмотрел на Юсуфа.

– Черт, я забыл, – произнес Валентин, – я забыл своим всем раздать.

Петр покачал головой, улыбаясь уголком рта.

– Ну бестолковые, ей богу бестолковые, – сказал Петр.