Чтение онлайн

Носы капралов дружно зашевелились, спеша уловить умонастроения начальства.

Умонастроение отдавало чем-то градусов под сорок пять.

— Разве так вяжут? — сказал Калис возмущенно. — Р-разве так вяжут, мамой клянусь!

И выругавшись по-горски так, что провинившийся не понял и десятой части, бравый сержант ринулся помогать. Под аккомпанемент воплей и проклятий сложное дело по скреплению бечевы оказалось закончено.

— Давай, — томно приказал Лахов, почесывая длинный, точно таран, нос.

Конец

одного из получившихся тросов был обвязан вокруг его пояса, второй канат достался Калису.

— Ну, — сказал тот, проверяя, как выходит из ножен меч. — Поехали!

— Поехали! — согласился Лахов. — Да помогут нам все боги разом!

Один за другим, сохраняя на лицах отчаянно смелое выражение откровенно трусящих людей, они направились к двери. Грозная надпись «Посторонним в в…» не смогла их остановить.

Торопливые шли внутрь МУ.

Собирать улики и искать пропавшего товарища.

Идея подобного самостоятельного (и самоистязательного) похода родилась в голове Игга Мухомора, который неожиданно решил, что злокозненное начальство университета что-то от него скрывает.

Отдуваться, как всегда, пришлось подчиненным.

Капралы потихоньку стравливали веревки, длины которых должно было хватить, чтобы дойти до края Лоскута, а Лахов с Калисом медленно двигались по коридору. Удивленные взгляды преподавателей и студентов со звоном отскакивали от их героических фигур.

Веревки служили надежной гарантией того, что славные стражи порядка выберутся из здания МУ и не повторят незавидной судьбины предшественника.

О том, что именно (помимо сержанта Ргова) они ищут, Торопливые старались не задумываться. Об этом они не имели никакого представления. Они просто выполняли приказ.

Первые шагов сто все шло хорошо, хотя никаких улик видно не было. Пройдя длинным унылым коридором, Калис и Лахов оказались у основания темной, идущей вверх лестницы. На ней что-то шевелилось.

— Стой, стрелять буду! — неожиданно завопил сержант, пришедший после вискаса в несколько возбужденное состояние. В руках его мгновенно оказались готовые к стрельбе арбалеты.

— Сержант, смирно! — крикнул Лахов, испугавшись почти до мокрых штанов. Пара стрел, засевших в любом из студентов МУ — и особо ретивым стражам обеспечено весьма печальное будущее, по сравнению с которым жизнь раба на каменоломнях — просто курорт.

Калис, в организме которого рефлексы столкнулись с агрессивностью, на мгновение застыл, как парализованный, потом дернулся, и с различимым скрежетом вытянулся в струнку. Арбалеты дисциплинированно прилегли к бедрам.

Привычка повиноваться приказам победила.

— Вольно, — слыша, как дрожит его голос, сказал лейтенант. — И оружие без моего приказа не обнажать! Вам ясно, сержант?

— Так точно! — ответил Калис, преданно моргая.

Шевеление выдвинулось из тьмы и оказалось

объемистым преподавателем в мантии черного цвета. Он посмотрел на Торопливых с неприкрытым недоумением и сказал:

— Бродят тут всякие… Бутылки, небось, собираете? — Лахов заскрипел зубами, одновременно хватая Калиса за руки. Из родного Лоскута тот привез привычку отвечать на оскорбления лишь двумя способами — стрелой или кулаками. Пыхтя, маг проследовал мимо. Похоже, он так и не понял, насколько близко оказался к тяжким телесным повреждениям.

— Спокойнее, — проговорил лейтенант. — Идем дальше! Помни, мы не на рынке! Тут почти любой может превратить тебя в жабу! Что, хочешь сидеть в болоте и обедать комарами?

Калис мрачно засопел, но ничего не ответил.

Преодолев пару пролетов, они очутились в другом коридоре, куда более широком и уходящем в обе стороны, насколько хватало взгляда. В противоположной стене чернело прямоугольное отверстие. За ним, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, оказалась еще одна лестница. Узкая, и ведущая к темной двери, на которой серебрились какие-то закорючки, похожие на стадо пьяных червяков.

Тут между стражниками возник спор.

— Нужно спуститься туда и обследовать это место, — твердо заявил Лахов. Твердость его слов немного испортили бегающие глаза и легкий румянец, нежданно объявившийся на щеках.

— Не нужно! — ответил Дука Калис, понимая, что лейтенант желанием идти вниз не горит и делать это придется ему.

— Что нам приказал МЕНТ? — грозно нахмурил брови Лахов. — Осматривать все подозрительное! Это место — самое подозрительное из всего, что я тут видел!

— Ничего в нем нет подозрительного! — стоял на своем Калис. — Обычный подвал…

Но против прямого приказа возразить он ничего не смог, и сержант, поминутно оглядываясь, принялся спускаться по лестнице. Зловеще заскрипела открываемая дверь.

Некоторое время ничего не было слышно. Лахов нетерпеливо мялся у лестницы, стискивая потеющей ладонью рукоять меча.

— Ну, что там? — выкрикнул он, не выдержав.

— Все ничего, — донесся сдавленный отчего-то голос Калиса. — Труп нашел…

— Так тащи его сюда!

— Так он меня не пускает! — ответил сержант еще более приглушенно.

— Чего? — и лейтенант с мечом наперевес собрался ринуться на помощь соратнику, когда его мягко, но уверенно постучали по плечу.

— Что вы тут делаете, милейший? — поинтересовался кто-то противным, как уксус, голосом.

Обернувшись, Лахов собрался выругаться, но спешно захлопнул пасть, едва увидел на зеленой мантии стоящего перед ним волшебника знаки отличия декана.

— Исполняю свой долг, — ответил он, изображая на лице ретивую придурковатость, — вон там, в подвале, обнаружен труп, который оказывает сопротивление при задержании!