Укротить молнию
Шрифт:
— А мы не можем заказать ее через твою консоль?
— Это же телевизор. По нему ничего нельзя заказать.
— Телевизор?
— Подожди, я, кажется, кое-что придумала. Сейчас вернусь.
Я встала с постели и направилась двери.
— Тина, куда ты?
Обернувшись, я увидела, что он опять сел — расставив ноги и опершись на колени локтями.
— Ты вернешься ко мне? — спросил он.
Такого вопроса я никак не ожидала. Неужели он и впрямь решил, что я могу улизнуть, бросив его сидеть здесь одного?
Что за странная мысль — такое скорее могло
— Не волнуйся, я сейчас. Обещаю.
Я расправилась с замками и вышла в коридор.
Квартира Бониты и Гарри располагалась на этом же этаже, через три двери по коридору. Я постучала, моля Бога, чтобы дверь отрыла Бонита, а не ее муж.
Дверь слегка приоткрылась — на тонкую щелочку.
— Тина? Что тебе?
Звякнула цепочка, и дверь открылась шире. Из-за нее на меня смотрела заспанная Бонита в ночной рубашке, поверх которой была надета пушистая розовая кофта с перламутровыми пуговицами. На плече лежала тяжелая черная коса.
Мы с ней не были подругами. Просто здоровались, когда встречались на лестнице, но если учесть, что работали мы в разное время суток, то это случалось не так уж и часто. Но мне почему-то казалось, что она относится ко мне с симпатией.
— Дело в том, что я хотела попросить… в общем, мне нужен…
Бонита взяла меня за руку и затащила внутрь.
— В чем дело, Тина?
— Ни в чем. Со мной все в порядке. Я только хотела кое о чем попросить.
— Попросить?
— Ну да. Я подумала, что у Гарри найдется…
— Что у него найдется? — Бонита зевнула. — Тина, уже поздно.
— Презерватив, — выдавила я и залилась краской.
— А-а-а. — Бонита наконец проснулась. — Ты серьезно?
— Да, ведь уж лучше с ним, чем без него.
— Я не то имела в виду. — Бонита окинула меня с головы до ног. — У тебя Джейк? Ты не слишком ему позволяй.
— Это не Джейк.
Джейк на тот момент был моим первым и единственным ухажером, но мы расстались с ним за несколько месяцев до этого.
— Извини, Бонита, зря я тебя побеспокоила. — Чувствуя себя круглой идиоткой, я попятилась к двери. — Извини, иди спать. Я не…
— Погоди, — Бонита положила мне на плечо руку. — Одну минутку. Сейчас принесу.
Она исчезла в спальне, а когда вернулась, то несла небольшую коробочку. Она дала ее мне в руку и согнула мне пальцы.
— Тина, подумай хорошенько, — сказала она, — пока не поздно. Может, тебе лучше остаться здесь, у нас. Можешь переспать на диване.
Но я отрицательно покачала головой.
— Спасибо, Нита. Но я пойду к себе. — И я попятилась вон. — Muchasgracias.
Очутившись в коридоре, я со всех ног бросилась к своей двери. В следующий миг я услышала, как хлопнула ее дверь, и у меня отлегло от сердца.
Эльтор все так же сидел на кровати. Я ощутила переполнявшее его любопытство — оно щекотало мне ноздри, словно перец. Я села рядом с ним, и он вытащил у меня из сжатых пальцев коробочку. Открыл ее и извлек небольшой квадратик фольги. Повертел его так и сяк.
— И что с этим делают? — поинтересовался он.
— Ну,
Эльтор рассмеялся.
— Что-то я сегодня медленно соображаю. Я ничего не понял из того, что ты мне только что сказала.
Я залилась краской.
— Хорошо, в нужный момент я все тебе покажу.
— Ладно.
И он положил квадратик назад в коробочку, а ее поставил на пол рядом с кроватью. Затем повернулся ко мне, и ощущение любопытства, та перечная щекотка, исчезло. Зато ей на смену пришла настоящая — это Эльтор провел пальцами мне по руке до самого плеча, а оттуда — вниз по шее.
Затем он нежно повалил меня на кровать и, прижимая меня к себе, начал развязывать шнуровку на моей форме. Тянул ее и дергал и так, и эдак, нащупывал пальцами петли. Но ничего не мог поделать. В конце концов он издал полный отчаяния вздох.
— Интересно, а к этому прилагается инструкция по использованию?
Я тихо рассмеялась и, запустив руку между нашими телами, расшнуровала корсет. Эльтору осталось только завершить начатое и стащить его с меня вместе с лифчиком. От холода по моему телу побежали мурашки. Но потом мне вновь стало тепло — это Эльтор прижал меня к себе. Пока он занимался моей юбкой, я пыталась расстегнуть на нем жилет — с тем же результатом, вернее, отсутствием такового, что и он с моей шнуровкой. Я не обнаружила ни пуговиц, ни петель, ни крючков, ни вообще никаких застежек. Моя рука просто скользила по кожаной поверхности, вернее, по тому материалу, который я приняла за кожу. На самом деле это была синтетика, призванная защищать тело как от холода, так и от перегрева.
Эльтор приподнялся на локте и пробежал пальцами по груди. Жилетка моментально расстегнулась. Понятия не имею, как он это сделал, — но результат был налицо. Правда, застежек я так и не увидела. Грудь его была прекрасна — мышцы такие рельефные, такие упругие, слегка поросшие золотистыми волосками. Странно, подумала я. Соски и ареолы тоже светились каким-то металлическим блеском, даже еще более металлическим, чем все остальное тело. Я потрогала один, ожидая, что он окажется холодным на ощупь. Но нет, он оказался теплым. Просто они выглядели как металлические.
Эльтор стащил с меня всю одежду за исключением чулок и пояса с резинками. Он все время играл с ними — и не потому, что никогда не видел ничего подобного, а скорее потому, что никак не ожидал увидеть их на мне. Для меня это были всего лишь дурацкие голубые ажурные чулки — составная часть рабочей формы официантки в ресторане «Голубой рыцарь». Тогда я не знала, что для него это было белье фасона трехсотлетней давности.
Я наблюдала, как он раздевается, и на мгновение почти позабыла о том, что совсем недавно меня била дрожь. Его тело было сплошным клубком мускулов — широкое в плечах и узкое в бедрах. Когда Эльтор лег рядом со мной, я мысленно сказала себе, что в этом нет ничего постыдного. В действительности же мне было ужасно неловко, а мысли путались в голове.