Чтение онлайн

Энгер продолжал работать над кровавым синодиком, когда в комнату ворвался Рунд…

— Господин ротмистр, при проверке тюрьмы…

— Ну?.. В чем дело?.. Короче, господин штабс-капитан.

— Вот передача англичанину, — Рунд положил перед Энгером французскую булку.

— Ну?..

— Вот, — и Рунд разломал булку пополам, и из середины выкатилась записка.

Энгер спокойно взял записку и прочел:

«Не беспокойтесь за свою судьбу.

7 + 2».

Мрачные

глаза Энгера сузились от злобы. Он заскрежетал зубами, скомкал записку и, ударив кулаком по столу, вскочил.

— Проклятая сволочь, я потребую, чтобы этот бульдог был сегодня же ночью расстрелян.

— Кто это, «7 + 2»?

— Кто? О если бы я знал!.. — Энгер хрустнул пальцами.

— Даже в какой-то церкви, какая наглость, всему городу бьет этот таинственный шифр «7 + 2».

Рунд вздрогнул, ему сразу стало жутко. Он вспомнил недавний звон часов на какой-то церкви. Ударили сначала семь и через некоторый промежуток два.

— Действительно, — пробормотал Рунд. — Но все-таки завтра будет суд над англичанином.

— К черту суд… Я сам ему, сам сегодня же ночью все девять штук всажу в живот… Семь плюс два. Вот и весь суд!.. — и, схватив со стола парабеллум, Энгер в исступлении грозил в пространство.

С девяти часов у генерала Биллинга все было приготовлено к приему Кати. В глубине громадного зала, в уголке, убранном коврами, на маленьком столике стояли два прибора, фрукты, вино, ликер, цветы. Генерал сидел в глубоком кресле, тщательно полируя свои ногти, время от времени поглядывая на часы. Вестовой метался по комнате, и каждый раз генерал на него шикал…

— Френч!

Вестовой прибежал с френчем. Насвистывая ариетку, генерал в последний раз бросил взгляд на свою белоснежную рубашку, поправил манжеты и стал одевать френч.

— Ты смотри… Меня нет дома. Понял?..

— Слушаю, ваше превосходительство.

— Меня нет дома для всех, а когда придет одна дама, проводишь ее сюда. Пшол…

Часы отбили последнюю четверть…

А через четверть часа генерал вкусит радость с той прелестной, таинственной незнакомкой.

Вестовой направился к выходу и в дверях растерянно столкнулся с ротмистром Энгером. Не успел ничего сказать и только растерянно развел руками.

Ротмистр быстро подошел к генералу.

— Прочтите, генерал, — и подал записку.

— Ах, опять дела… Ради бога, Энгер, скорее. Чего вы хотите? — отстраняя записку, простонал генерал.

— Я прошу о немедленном расстреле англичанина-шофера.

— Что? Шофера… Что вы лезете с такими пустяками. Расстреливайте на здоровье кого угодно и когда угодно.

— Я его расстреляю сегодня ночью.

— Хорошо…

Пожалуйста… Я не хочу сегодня дел. Не хочу!

— Подпишите требование о выдаче.

Генерал поглядел на часы и, увидев, что скоро десять часов, заторопился.

— Ради бога, бумажку. Подпишу.

Генерал был полон желания как можно скорее отделаться от Энгера. Нервно схватил бумажку и подписал.

— Довольны? Надеюсь, что вы меня освободите.

В это время в комнату быстрыми шагами вошла Катя. Изящная, как никогда. Вуаль, скрывая черты лица, делала ее еще пикантнее.

Подняв вуаль и бросив сумочку на преддиванный столик, Катя подошла к генералу. Генерал, поглядывая беспомощно на Энгера, приглашал его взглядом как можно скорее выйти, но Энгер не понимал и сухо стоял, не имея желания двинуться с места.

Катя, сняв перчатку, посмотрела на часы.

— Я пришла точно, генерал. Вы должны исполнить обещание и дать мне пропуск.

— К Джону Фильбанку? — сухими губами спросил Энгер. Катя обожгла взглядом ненавистную фигуру ротмистра.

— Да.

Генерал умоляюще взглянул на Энгера и поднес палец к губам. Но Энгер, игнорируя генерала и, смотря в упор на Катю, отчеканивая слова, произнес:

— Он сегодня в три часа ночи будет расстрелян лично мной.

Холодно поклонился и отошел к преддиванному столику. Делая вид, что одевает перчатки, Энгер быстро схватил сумочку Кати и, вынув браунинг, спрятал его в карман. Оглянувшись на растерянного генерала и окаменевшую Катю, Энгер, жестко улыбнувшись, вышел.

Генерал успел все-таки отвести Катю в приготовленный угол и суетился, желая снять с нее пальто.

Катя забылась. Вечно на дороге этот проклятый Энгер. Вечно он, он и он… Ни одного шага, чтобы не столкнуться с его волей, с ним. Опомнившись, отвела руки генерала и, схватив сумочку со столика, выбежала из комнаты.

Генерал остался совершенно ошеломленный. Он испустил глубокий вздох и упал в кресло, вытирая выступивший на лбу пот.

На улице Катя подбежала к извозчику.

— Занят.

Катя пробежала дальше. Остановилась. Где Энгер? Она должна вот сейчас, сегодня убить… убить, уничтожить его, чтобы он не сорвал их работы, чтобы не помешал подготовке восстания.

Оглянулась.

В пролетку сел Энгер.

Вся — порыв, Катя раскрыла сумочку, но рука не столкнулась с холодной лапкой стального металла.

Энгер, проезжая мимо и видя растерянное лицо Кати, улыбаясь, небрежным жестом швырнул ей под ноги револьвер.

Проехал дальше.

Катя, схватив револьвер, задрожала от злости. Побежала по улице. А в голове одна мысль:

«Сегодня в три часа ночи… Сегодня в три часа ночи…»

Генерал вскочил с кресла, позвонил и со всей генеральской яростью обрушился на вошедшего вестового.