Чтение онлайн

— Как видишь, возможно. Берт выбрал тебя для своего грязного дела именно потому, что узнал, что ты — Элизабет. — Люк нежно обнял ее. Но Тесс даже не почувствовала его рук на своих плечах. Тепло его ладоней не смогло растопить ледяного холода, сковавшего ее душу. — Мне кажется, что он был дружком Хала Марша, который привез тебя Карсвеллам, а может, наоборот — тот был у Берта на крючке. Берт пригрозил сдать его полиции, а Марш, испугавшись, все выложил и навел на твой след.

— Кто? Ты сказал — Хал Марш? — побледнев, прошептала Тесс.

— Ну да, Барбара Карсвелл сказала мне, что заплатила за тебя деньги

некоему Халу Маршу. Я уже поручил Болдуину отыскать этого негодяя. Как только мы нападем на его след, то…

— Хал Марш отдал меня Карсвеллам? — Тесс уже не слышала своих слов и не видела ни Люка, ни Джейн. Она хватала ртом воздух, проваливаясь в глубокую, черную воронку, крутящимся вихрем поглощающую ее сознание.

Будто бы со стороны она видела, что Люк с испуганным лицом тормошит ее за плечи. Откуда-то издалека до нее долетел его голос:

— Тесс, что с тобой, что случилось?

— Я не могу дышать, не могу…

Темнота навалилась на Тесс, и она потеряла сознание.

В комнате Элизабет, освещенной рассеянным светом маленькой лампы, стоявшей на ночном столике, царил полумрак. Люк сидел в кресле в дальнем углу комнаты, а Джейн — на краю кровати, на которой лежала Тесс. Они оба не сводили тревожного взгляда с ее лица.

Доктор Вестон был здесь два часа назад. Тесс перенесла сильный шок, ей нужен покой и сон, сказал он. Ее перенесли в спальню и, уложив на кровать, укрыли теплым одеялом.

С тех пор Люк, мрачный и молчаливый, так и сидел в темном углу, а Джейн — рядом с Тесс, держа ее руку в своей. Иногда, когда Тесс начинала беспокойно метаться, она осторожно поправляла ей волосы, упавшие на лоб.

— Господи, что я наделала! Нельзя было говорить всю правду бедной девочке вот так — без подготовки, — в десятый раз за последний час тихим голосом запричитала Джейн.

— Джейн, вам нельзя волноваться, — Люк начал успокаивать ее. — Мне кажется, что правда, как бы вы ни преподнесли ее, в чистом или разбавленном виде, была бы для Тесс тяжелым ударом. Не казните себя, прошу вас!

Тесс беспокойно пошевелилась. Ее голова дернулась и безвольно запрокинулась.

— Что? Что с ней, Люк? — с тревогой воскликнула Джейн.

Люк, подойдя к кровати, опустился на колени и осторожно потрогал ладонью лоб Тесс.

— Тесс говорила, что по ночам во сне ее преследуют кошмары. Ничего, все будет хорошо, она обязательно поправится.

— Кошмары, — горько повторила Джейн. — Вся ее жизнь была сплошным кошмаром, а я не могла помочь ей!

— Джейн, у Тесс поразительная сила воля, просто несгибаемая. Это у нее от вас. Именно сильный и твердый характер помогли ей выжить в том безумном и страшном мире. Теперь она с вами, она любит вас, все будет хорошо, — продолжал успокаивать ее Люк.

Внезапно Тесс вскрикнула. От этого жалобного крика в комнате стало будто темнее, в углах сгустились тени. Джейн быстро наклонилась и, приподняв с подушек голову Тесс, прижала внучку к себе и начала покачивать и ласково нашептывать ей:

— Тише, тише, девочка моя. Все хорошо. — Она баюкала ее, как маленького ребенка. — Это я — твоя бабушка. Ничего страшного нет, я не уйду и не оставлю тебя одну, обещаю.

Вздохнув так, словно с ее плеч свалился какой-то невероятно тяжелый

груз, Тесс успокоилась и расслабилась в ее руках. Джейн осторожно опустила голову Тесс на подушку. Через минуту дыхание Тесс стало ровным, она погрузилась в спокойный и глубокий сон. Но эти видимые признаки улучшения не успокоили Джейн. Она неподвижно сидела на кровати и, словно чуткий страж, охраняла ее сон, отгоняя прочь ночные кошмары.

Люк поднялся и, подойдя к окну, выходившему в парк, начал рассматривать темные деревья.

— Люк?

— Да, Джейн?

— Я не терплю насилия, но, если я когда-нибудь встречу мерзавца, который исковеркал жизнь Элизабет, я его убью, не моргнув глазом. И при этом совесть моя будет спокойна.

— Я с удовольствием помогу вам.

— Бедная девочка, — прошептала Джейн, вновь поворачиваясь к Тесс. — Сколько злоключений выпало на ее долю!

Люк оторвал взгляд от окна и. с состраданием посмотрел на Джейн. Несчастная Джейн, она сама ужасно страдала все эти двадцать лет, но даже такое страшное горе, как потеря всей семьи, не сломило ее. Более того, никто, кроме нее, не верил, что Элизабет жива и что в один прекрасный день они встретятся. Все так и оказалось, как предсказывала проницательная Джейн Кушман. Люк улыбнулся, вспомнив их разговор, который состоялся в офисе Джейн после того, как они просмотрели видеозапись, сделанную Болдуином. Умная, проницательная женщина!

— А что будет с Тесс? — спросила она в тот вечер Люка.

— Можете не беспокоиться. Я позабочусь о том, чтобы ее будущее было лучше ее прошлого.

— Ты, Люк, хороший человек, я доверяю тебе. Но я должна быть твердо уверена, что у тебя по отношению к моей внучке самые серьезные намерения. Это так?

— Исключительно серьезные, — торжественно заверил Люк и тут же спохватился. — Я не ослышался — вы сказали «моей внучке»?

— Да, ты не ослышался. Люк поднялся с кресла и навис над маленькой Джейн.

— Миссис Кушман, — серьезно произнес он, — теперь я вижу, что все это время плясал под вашу дудку, сам того не ведая. Что происходит? Мне кажется, вы от меня что-то скрываете. Может, наконец, расскажете?

Его грозный тон не ввел Джейн в заблуждение. Весело рассмеявшись, она взяла его руку и погладила ее, словно желая утешить стоявшего перед ней ребенка, сгорающего от желания узнать какую-то тайну.

— Ну-ну, дорогой мой, не обижайся. Скоро, очень скоро, буквально через минуту ты все узнаешь, но сперва скажи вот что: почему ты продолжаешь верить в невиновность Тесс, даже сейчас — после того, как увидел эту обличающую запись?

Люк замялся, но затем чистосердечно признался:

— Я люблю ее. Даже если мне покажут сотню подобных записей, это все равно ничего не изменит, поскольку я люблю ее. Я верю своему сердцу, своим чувствам. Неужели вы думаете, что я влюбился бы в нее, если бы она меня обманывала? После общения с Марго я, надеюсь, научился разбираться в женщинах. Не спорю, Тесс — великая актриса, но ее душа чиста и невинна. Когда смотришь эту поганую запись, то можно подумать — Боже, как это в одном человеке могут уживаться и такое ангельское начало, и такое коварство? Но на самом деле все это чушь! У Тесс доброе, кроткое сердце, она не двуличный монстр, ей чужды холодной расчет и вероломство, и никто не убедит меня в обратном.