Уиллоу
Шрифт:
Уиллоу не может поверить, действительно не может поверить, что она смеется, Гай — тоже, и какое-то мгновение они оба буквально трясутся от смеха. — Я не по этому себя режу, — говорит она после того, как успокаивается.
— Тогда почему ты просто не... — говорит Гай, но Уиллоу перебивает его.
— Послушай, я просто минуту назад пыталась сказать, что ты — единственный человек, который слушает меня и которому не приходится претворяться, что все в порядке, — она останавливается, не уверенная, нужно ли продолжать, но на самом деле это меньшее, что она может сделать для него, учитывая, как много он сделал для нее.
—
— Я не совсем тебя понимаю, — хмурится Гай.
— Ну, ладно, вот, что я имею в виду, — Уиллоу глубоко вздыхает. — После похорон одна пожилая дама подошла ко мне, чтобы сказать, как ей жаль. Я едва ее знала, но мои родители знали ее получше. Как бы то ни было, она сказала, что ей жаль, а потом добавила, что, по крайней мере, они умерли не в одиночестве. — Уиллоу закрывает глаза, когда видения и звуки того дня обрушиваются на нее. Это не просто, но через мгновение она берет себя в руки и продолжает.
— Так вот, довольно странно говорить такое, когда думаешь об этом. Я хочу сказать, что мои родители мертвы, они погибли в автомобильной катастрофе, через это ужасно трудно пройти, а она говорит, что они, по крайней мере, умерли не в одиночестве, то есть она сказала, что это хорошо, что они умерли вместе, — на секунду Уиллоу замолкает и смотрит на Гая. Она видит, как внимательно он слушает.
— Когда я говорю, что она была старой, — продолжает Уиллоу, — то имею в виду, что она старая, думаю, ей было за восемьдесят. И я знаю, да и все остальные — тоже, что ее муж умер тридцать лет назад, а ее единственный сын погиб во Вьетнаме прямо перед этим. И полагаю, что у нее перед глазами было лишь то, что она умрет в одиночестве. При этом она не была равнодушной - как для нее, с моими родителями все произошло быстро.
— А вот еще один пример: на другой день я рассказала Лори о своем брате, как ему приходится заменять родителей, и знаешь, что она ответила? Что он милый. И она тоже не была равнодушной. Она просто не понимает, — Уиллоу замолкает и отводит взгляд от Гая. — Но с тобой, ну, то, что ты говоришь… Ты понимаешь, и от этого мне… лучше. — Уиллоу чувствует, что начинает краснеть.
— Ты много краснеешь, — через мгновение говорит Гай.
— Ничего не могу с этим поделать.
— И не делай. То есть, красней. Мне кажется, это мило.
— Ох.
— И я, правда, счастлив, что от того, что я делаю, тебе становится лучше.
— Ох. — Теперь Уиллоу действительно красная, но она не отворачивается от него, а лишь позволяет ему смотреть на себя и ее раскрасневшееся лицо.
— Мы сильно опаздываем в колледж, — говорит Гай. — Мы определенно пропустили первый урок.
— Я сегодня не иду в колледж, — говорит ему Уиллоу. — Я просто не могу, тем более, после вчерашней ночи, и в любом случае, я настолько отстала в своей работе, что мне действительно нужно
— Может, я тоже не пойду, — Гай вытягивает свои ноги и скрещивает за головой руки. — Это мог бы быть отличный день для отдыха.
— Ты не обязан делать это из-за меня, — торопливо говорит Уиллоу. — Я имею в виду, тебе не стоит беспокоиться, что я собираюсь что-то сделать…
— Может, я делаю это, потому что хочу, — говорит он. — И раз уж я здесь, есть что-то, что ты хочешь сделать? Я имею в виду, перед тем как приняться за домашнее задание?
Уиллоу думает обо всех вещах, которые ей бы хотелось сделать: пойти спать три дня подряд, доделать свой проект... наконец-то. Может даже сделать что-то для Кэти и Дэвида, например, убрать дом или сходить за покупками, но все эти вещи бледны в сравнении с одной острой необходимостью, которая у нее есть прямо сейчас.
— Знаешь, что бы мне действительно хотелось сделать, больше чем что-либо? — Уиллоу наклоняется вперед. — Я бы хотелапозавтракать. Я умираю от голода.
— Звучит и впрямь отлично, — говорит Гай. — Я тоже умираю от голода. Давай выбираться отсюда, — он поднимается и ставит её на ноги.
— Чего бы тебе хотелось? — спрашивает Уиллоу, хватая свитер из шкафа. — Ты хоть знаешь, какое-нибудь место неподалеку, где мы можем позавтракать? — она закрывает дверь и спускается вниз по лестнице к нему.
— Я знаю самое лучшееместо, — уверяет он её. — И оно всего в нескольких минутах отсюда.
— Нет никакого места, находящегося в нескольких минутах отсюда, — возражает Уиллоу, пока они идут по тротуару.
— А я смотрю, ты умеешь здесь ориентироваться... — говорит Гай, когда они поворачивают за угол и останавливаются напротив старомодной забегаловки. Он толкает дверь плечом, открывая её. — Два сэндвича с беконом, яйцом и сыром на вынос, - он передает их заказ парню за прилавком. — Мы возьмем их в парк, хорошо? Посидим на скамейке или что-то вроде того.
— Довольно неплохо, — говорит Уиллоу спустя несколько минут, откусывая сэндвич.
— Ты никогда прежде не пробовала бекон, яйцо и сыр? — недоверчиво спрашивает Гай. — Они походят на классическое средство от похмелья.
— Да, что ж... у меня никогда не было похмелья прежде.
— Что же тогда было по поводу алкогольного желе с твоей лучшей подругой? — Гай смотрит на нее с подозрением, когда они входят в парк. — Никаких скамеек, пошли. Так или иначе, я знаю место получше.
— Если ты помнишь, я сказала тебе, что меня стошнило, когда мы попробовали алкогольное желе, никакого похмелья, — говори Уиллоу, следуя за ним через парк. — И если тебе действительно интересно, это, пожалуй, был единственный раз, когда я делала что-то подобное.
— Идеально, — говорит Гай. Они садятся на вершине небольшого холма, под японским кленом, спинами опираясь на дерево. Это невероятно красивое место, затененное, окруженное цветами, с видом на маленький искусственный пруд.
— Так ты всё еще видишься с кем-то из своих старых друзей? Я имею в виду... что случилось с теми девушками, проводившими время за алкогольным желе?
Он переворачивается, пытаясь, устроится поудобнее. Уиллоу чувствительна к каждому движению, которое он совершает. Он вытягивает ноги, чуть подталкивая её, и на миг их бёдра словно срастаются.