Угрюмый город
Шрифт:
— Когда?
— Не знаю, может, прямо тогда же и похитили. Он только из гостиницы выписался, сумку спрятал. А тут его — бац! — и сцапали.
— А когда мы получили последнее письмо от него и аванс?
— Третьего числа, утром.
— Но последний раз в камеру хранения, если верить счетчику на ячейке, а я склонен ему верить, Игорь заглядывал первого июня. Понимаешь, первого!
— Ты намекаешь, что это не он нам письмо и деньги послал, так? Что мы на самом деле не на Игоря работаем, а нас тут как слепых котят за нос водят?
— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Денис.
—
— Отправил запись?
— Отправил. Совершенно секретно. На видеобластер через шнуры перекачал, никто ничего не слышал, файл отослал Максу, а на диске под тем же именем оставил кусок из Первого концерта Чайковского, письмо из «отправленных» удалил, не докопаются, даже если захотят.
— Надо будет наведаться туда еще раз и теперь спросить уже не об Игоре, а кто у них третьего числа до утра засиделся или пришел одним из первых.
— Так точно, шеф! Давай уже, в конце концов, в пакет заглянем, а то сейчас умру от любопытства.
Осторожно развернули полиэтилен. Полено оказалось сиденьем от мотоцикла.
— Олега? — удивился Щербак.
— Очевидно, — Денис потеребил обрывок толстой нитки, привязанной к сиденью. — Тут, скорее всего, болтался ярлычок с номером. Вещественное же доказательство происшествия. Дело закрыли, признав несчастным случаем, вещественные доказательства больше не нужны, по идее, их либо уничтожают, либо…
— Не очень-то это похоже на несчастный случай. — Николай просунул руку под ремень, которым сиденье собственно крепится к мотоциклу. Ремень был разорван, но только пара сантиметров разрыва имела неровные, протертые края, большая часть явно была разрезана. — Кто-то ножичком чикнул, на крутом повороте ремешок лопнул, и Олег полетел себе кувыркаться.
— Получается все-таки убийство, так?
— А ты сомневался? Где только Игорь это сиденье достал? Выторговал у экспертов-криминалистов?
— Наверняка, — кивнул Денис. — И почти наверняка экспертизой занимались в каком-нибудь Центре безопасности дорожного движения в собственной лаборатории. Короче, гаишной экспертизой все ограничилось. А гаишных экспертов, даже в областном городе, человек десять, не больше, а скорее — два-три. Горюнов описал мне того, который выезжал на место аварии, возможно, он же и над актом экспертизы работал.
— Ладно, — Щербак аккуратно упаковал сиденье обратно в полиэтилен и, выбравшись из машины, закурил. — Предположим, эксперта мы вычислим. Предположим, мы даже его разговорим, и он нам расскажет, каким ножом был перерезан ремень. Если совсем уж повезет, был проведен спектральный анализ места среза, его результаты в бумажном виде где-то хранятся, и если мы когда-нибудь случайно найдем подходящий под описание нож, можно будет проверить: тот самый он или нет. Но! С Олегом уже ничего не случится, а с Игорем — запросто. Не лучше ли отложить на время расследование убийства и заняться освобождением Игоря?
— Лучше! Только Игорь никаких выходов на похитителей нам не оставил.
— А какой был код?
— Номер телефона «Глории».
— Понятно. Тогда, действительно, никаких зацепок. Но если мы за три
— Ты же три часа назад слопал два завтрака.
— Какая разница, сколько завтраков было: один, два? Время обеда!
13.50
Сиденье и сумку Игоря сыщики снова заперли в камере хранения. А обедать поехали в небольшое кафе, которое Денис присмотрел вчера, там подавали очень недурственные блинчики с самыми разнообразными начинками, от традиционных до откровенно извращенческих. Щербак решил поэкспериментировать и заказал себе по порции: с кальмарами, с медвежатиной и с брусникой, Денис ограничился курицей и грибами. Пиво под блины даже такой великий экспериментатор, как Щербак, предложить не решился, поэтому для стимулирования мозгового кровообращения взяли по сто пятьдесят клюквенной настоечки.
Николай жевал, причмокивая и мурлыча от удовольствия, будто ничего вкуснее в своей жизни не пробовал, заказал еще добавку с брусникой и, наконец насытившись, шумно вздохнул и, блаженно улыбаясь, отвалился на спинку стула:
— Хорошо-то как, а! Поспать бы еще часик и можно тогда работать.
— Ну, поедем поспим, — для разнообразия согласился с товарищем Денис.
Щербак аж на стуле подпрыгнул:
— Куда поспим?! Там Игорю ухи отрезают, то есть уши, а ты — поспим! Слушай лучше, что я надумал, пока ел. Пусть Олег узнал, где прибор Шуйского. Пусть. Сделаем такое предположение. Узнал, но Шуйскому не сказал. Не успел или хотел что-то проверить. И еще предположим, что свои соображения он записал в ноутбук. Ноутбук, скорее всего, у Кравцова. Кравцов не знает, чем владеет, думает, что сидит на бочке с порохом, то бишь с компроматом. Мы отбираем у него ноутбук, отыскиваем агрегат, получаем взамен Игоря, потом вместе с Игорем надираем всем задницы. Звони Кравцову.
И снова Денис возражать не стал, приспособил к телефону диктофон, поскольку решили всех записывать, набрал номер «Сатурна», попросил к телефону Кравцова:
— Ну как, ноутбук отыскался?
Кравцов промычал что-то нечленораздельное и куда-то убежал. Денис слышал, как удаляются его шаги, он с кем-то приглушенно переругивается, потом шаги приближаются, что-то клацает, подозрительно похожее на клавишу магнитофона, и наконец Кравцов снова берет трубку:
— Сразу предупреждаю: наш разговор записывается, вздумаете мне угрожать, я обращусь куда следует, и неприятности вам обеспечены.
— Я, кажется, задал вопрос… — спокойно заметил Денис, про себя усмехнувшись: сказать или не сказать, что с этой стороны разговор тоже записывается?
— А я не обязан вам отвечать ни на какие вопросы!
— Значит, компьютер все-таки у вас?
— Нет у меня никакого компьютера! И не смейте сюда больше звонить, ясно? Иначе я за себя не отвечаю!
— Ну?! — потребовал Николай.
— Послал он меня.
— То есть ноутбук у него?
Денис отрицательно мотнул головой: