Угроза
Шрифт:
Тем более, что людям это по силам только в союзе с огнем. Олаф сожжет город так же, как жгли степные города повстанцы, люди Фольша. Приказ Повелителя - больше, чем закон. Но слава о жестоком сотнике теперь распространится не только среди людей, но и среди восьмилапых. Слава и затаенная ненависть.
"Речь идет о спасении вида," - повторил Старик.
Олаф понурил голову. Вот она, оборотная сторона доверия со стороны Повелителя - преступление, которое придется с ним разделить. И хотя формально вся ответственность ляжет на Старика, сотник навсегда
"Твое желание - закон, мой Повелитель. Сейчас сыро, вечером пойдет снег. Мы должны заготовить много вязанок хвороста, в темноте быстро выдвинемся к городу и обложим его ими, подожжем. Когда потянет дымом, самки вынесут потомство за стены."
"Это уже не твоя забота," - Повелитель чуть пошевелил жвалами.
– "Армия Чивья окружит город. Штурм обойдется нам слишком дорого, но за пределами стен бы уничтожим их легко и быстро. Никому не говори о том, что затеваешь. Просто отдай распоряжения."
"Я возьму всех людей, лучше, если хвороста будет побольше, и если мы немного просушим его у костров. Еще нужна сотня смертоносцев. Позволь взять Зижду."
"Люди привязываются к смертоносцам. Возьми его, хотя он не лучше других. Иногда и смертоносцы привязываются к людям. Останься жив, Олаф-сотник, тебе еще нужно спасти морского человека. Джеты получат оружие, если ты сумеешь с ними договориться."
"Да, мой Повелитель!"
Олаф припал на колено, потом быстро поднялся и отошел. Странно - он никогда не мог уловить тот короткий миг, за который Повелитель Чивья успевал перебрать своими могучими лапами его мысли и воспоминания. Мощь сознания старого паука не переставала удивлять человека. Что он видел бы там, если бы Старик вдруг решил поделиться своими воспоминаниями?
Он быстро отдал необходимые распоряжения. Воины, только что закончившие постройку моста, посмотрели на него с удивлением, но спорить не стали, потянулись к ближайшим рощам. Зижда сам отыскал Олафа, получив прямой приказ от Повелителя.
"Зачем это нужно?" - поинтересовался паук.
– Будем греть всю армию кострами, чтобы вы не замерзли, - не удержался Олаф, чтобы не соврать.
Ухмыляясь, он поманил к себе Люсьена, чтобы не остаться без компании, и тут же встретился глазами с Владисом.
– Ты куда отправил мою сотню, Олаф?
– спросил принц.
– Воины спросили меня - я, конечно, не против…
– Дети Фольша!
– выругался сотник.
– Простите, принц. Я получил приказ от Повелителя и хотел найти короля, но Его Величество…
– Да вот же он!
– усмехнулся Владис.
– Ладно, не переживай, отец уже знает, Старик поговорил с ним. И не надо обращаться ко мне на "вы".
– Как скажешь, - облегченно вздохнул Олаф.
– Когда со мной говорит Повелитель, я немного… Не в себе.
– Понимаю. Послушай, Олаф, тебе не нужен новый боец? Вчера мы поймали одного раба из местных, единственного, кто сумел удрать. Славный малый, забавный, я хотел взять его к себе, да отец
– Почему бы и не взять, - пожал плечами Олаф.
– У меня только половина состава, лишнее седло найдется. Где он?
– Вот, рядом с Баруком.
Олаф мысленно выругался. Барука опять бросили одного - никому не хотелось с ним нянчиться, и воины, получив новый приказ, с удовольствием оставили предателя. Хотя изменил он не Повелителю Чивья, знаться с полуспятившим человечком люди не желали. Михаш, которого после допроса оставили в покое, не знал куда себя деть и удовлетворился хотя бы такой компанией.
– Его зовут Михаш, - принц положил руку на плечо подбежавшего темьенца.
– Ростом не высок, да крепок.
– Пригодится, - сразу согласился Олаф.
– Вот, Михаш, тебе задание: не спускай глаз с этого Барука. Он может потеряться, или его кто-нибудь обидеть захочет… В общем, охраняй его, и держись поближе ко мне.
– Оружие бы мне, - пожаловался Михаш.
– Высокий господин Дагель забрал нож, а больше ничего нету. Как же охранять?
– Держи, - сотник протянул было длинный кинжал новому воину, но задержал руку.
– Ты как к джетам относишься?
– Да как… - бывший раб потупился.
– Так себе… Вы же с ними воюете…
– Чего больше хочешь: с нами остаться или на Джемму удрать? В глаза смотри!
Михаш с неохотой поднял голову, но ничего не сказал. Олаф вздохнул и пихнул ему в руку кинжал.
– Не сбегай пока. Пойдешь к джетам с моим поручением, завтра. Мы тебя довезем до берега. Обещаешь не сбежать?
– Обещаю, - сказал Михаш и сотник ему поверил.
Армия смертоносцев тем временем переправилась на ту сторону ручья. Исполняя приказ Повелителя, восьмилапые разметали за собой мосты, и вовремя: показалась колонна самок и потомства. Старик отвел для них восточный город, человеческие семьи предпочел разместить в южном.
"Нам придется переправляться по воде?" - спросил проходящий неподалеку Зижда, нагруженный вязанками дров.
– В самом деле… А мы переправимся севернее - там растут деревья! Просто сплетите себе мост, спешить некуда.
"Неприятно плести в такую сырую погоду," - пожаловался паук, но послушно изменил направление и отправился наводить невесомый мост.
– Вот, теперь и нам не придется ноги мочить, - довольно потер руки Люсьен.
– А Повелитель и в самом деле побаивается самок. Отгородился водой!
– Вот этого ты бы лучше не говорил, - поучительно заметил Олаф.
– Просто не узнаю тебя.
– Да я же пошутил, что Повелитель чего-то боится!
– возмущенно замахал руками стражник.
– Это я понимаю. Но вот "бояться самок" - это не шутка уже, а подозрение в низости. Каждый самец должен быть готов скормить себя по первому же требованию. И Повелитель, как старший и главный самец, готов больше всех, - пояснил сотник и с улыбкой добавил: - По крайней мере так считается. Не веди со мной таких опасных разговоров!