Угонщики
Шрифт:
«Я знаю слишком мало слов, — понял Масклин. — А есть вещи, о которых нельзя думать, пока у тебя нет нужных слов».
Но он так и не успел со всем этим разобраться, потому что сзади послышался незнакомый голос:
— Потрясающе! В последнее время их становится все больше и больше. Хотел бы я знать, откуда только они берутся?
Голос принадлежал пожилому, но еще весьма крепкому ному, одетому довольно неряшливо — а ведь местные номы очень внимательно следили за своей одеждой. Костюм незнакомца состоял главным образом из необъятных размеров фартука, карманы которого загадочно оттопыривались.
— Ты
Незнакомец рассеянно пожал плечами.
— Обычно я прихожу сюда наблюдать за людьми. Тут такое удобное место, никто не мешает. А вы из какого отдела?
— У нас пока что нет отдела, — ответил Масклин.
— Мы сами по себе, — вмешалась матушка Морки.
— Мы не какие-нибудь туземные, мы сами по себе! — подтвердил Торрит.
Губы незнакомца растянулись в добродушной усмешке. В следующий момент он соскользнул с деревянной балки, на которой сидел.
— Подумать только! — воскликнул он. — Вы ведь те новенькие, о которых я столько слышал? Из Снаружного мира, да? — И он радостно протянул Масклину руку.
Масклин ответил ему недоверчивым взглядом.
— Простите? — вежливо произнес он.
Незнакомец вздохнул.
— Пожмем друг другу руки, — объяснил он.
— Зачем?
— Ну, такая традиция. Мое имя — Доркас Дель Икатес Незнакомец хитро улыбнулся. — А вы свое имя знаете?
Масклин пропустил его вопрос мимо ушей.
— Вы говорите, что наблюдаете за людьми?
— О да. Наблюдаю за ними. Изучаю их. Это моя специальность. Наблюдая за людьми, можно, знаете ли, многое узнать о будущем.
— Это как с наблюдением за погодой, да?
— Погодой? Ах, ну да. Конечно, конечно! — Ном ухмыльнулся во весь рот. — Потрясающая штука, эта самая погода! Вы, должно быть, все про нее знаете…
— А вы что-то слышали о погоде? — удивился Масклин.
— Только старинные легенды. Хм… Однако! — И Доркас окинул Масклина изучающим взглядом. — Я-то считал, что существа Снаружи должны иметь… э-э… несколько иное… э-э… телосложение. Другая форма жизни, понимаете ли. А вы точь-в-точь схожи с нами… Удивительно! Потом покажу вам, что я имел в виду…
Масклин в отчаянии огляделся по сторонам. Повсюду пыль. Одна пыль. Здесь все пропахло затхлостью. Хватит, он уже сыт этим по горло. Здесь слишком тепло, слишком сухо, и каждый считает его за дурака. А теперь еще выясняется, что у него телосложение какое-то не такое.
— Ну, знаете ли… — начал он.
И тут Талисман, который Масклин все еще сжимал в руке, произнес:
— Этот ном нам нужен!
— Ух ты! — воскликнул Доркас. — Первый раз вижу такой маленький радиоприемник! Эти игрушки становятся все меньше и меньше. Просто потрясающе!
Доркас привел их к какой-то дыре в полу. Большой квадратной черной дыре. В глубь этого бездонного провала уходило несколько кабелей. Самый тонкий из них был немного толще хорошо упитанного нома.
— Как, неужели вы там живете? — испуганно спросила Гримма.
Вместо ответа Доркас пошарил рукой в черной пасти дыры. Раздался щелчок. Потом наверху что-то заскрежетало. Послышалось отдаленное гудение.
— Там? Нет-нет. Ни в коем случае, — пробормотал
Из шахты вынырнуло что-то огромное и черное и замерло в нескольких дюймах над их головами. Оно было наполнено лязгом, топотом людских шагов и гулом голосов.
Внизу под этой штукой болталась подвешенная на струне корзинка, сплетенная из тонких проводков.
— И ты хочешь, чтобы я, как куропатка на яйцах, сидела в этом проволочном гнезде?.. Ну уж нет, поищи-ка другого кого-нибудь, — возмутилась матушка Морки.
— А это… безопасно? — осторожно поинтересовался Масклин.
— Более или менее, более или менее, — нараспев произнес Доркас, занятый тем, что пытался найти очередной выключатель. Не задерживайтесь… Пожалуйста, сюда, мадам…
— Э-э… Постойте, постойте… Это насколько же более, чем менее? — напрягся Масклин, видя, что матушка Морки, польщенная обращением «мадам», шагнула вперед.
— За сделанное мной я как-нибудь отвечаю, тут с безопасностью все в порядке. Но что касается этой штуки наверху… Она собрана людьми, и, сами понимаете, про нее с уверенностью ничего нельзя сказать… Потесней, потесней, пожалуйста. Поехали!
Наверху послышался лязг, корзина дрогнула и начала подниматься.
— Согласитесь, очень удобно, — рассказывал Доркас. — У меня ушло несколько лет, чтобы провести все эти выключатели… И думаете, люди что-нибудь заметили? Представьте: они нажимают кнопку вниз, но я хочу вверх — и мы едем вверх. Вначале я страшно боялся, что они переполошатся, с чего бы это лифт ездит вверх-вниз сам по себе, но они страшно глупы. Ну вот мы и приехали!
Лифт с лязгом остановился. Корзина номов оказалась на одном уровне с щелью, ведущей под плиты пола.
— Электроприборы и Бытовая Техника, — объявил Доркас. — Я мог бы назвать это место своими владениями. Тут я сам себе хозяин, никто меня не беспокоит. Даже аббат. Все побаиваются электричества. Ну, а я давно разобрался что к чему — этим и пользуюсь.
Вокруг были сплошные провода. Они тянулись во всех направлениях, сплетались в разноцветные пучки и снова разбегались. Несколько молодых номов деятельно разбирали на части какой-то непонятный предмет.
— Радио, — объяснил Доркас. — Очень забавная вещица. Мы вот пытаемся выяснить, как эта штука говорит.
Порывшись в куче бумаги, наваленной в углу, Доркас вытащил какой-то рисунок и, смущенно улыбаясь, протянул его Масклину.
На рисунке был изображен маленький розовый конус, увенчанный реденьким пучком волос.
Номы никогда не видели моллюска-блюдечника. Иначе они знали бы, на кого похоже странное существо на этом наброске. Разве что у моллюска нет волос.
— Очень мило, — неуверенно пробормотал Масклин. — А что это такое?