Чтение онлайн

– Разумеется. Так что теперь они нашему пенсионеру жопу греют. И это еще ничего – иначе бы их сейчас все ментовское отделение между собой делило.

Тимофей молчал, то краснея, то бледнея, и лишь судорожно сглатывал обильно выделявшуюся слюну.

– Да не переживай ты так, – успокоил Ромик, – номер я запомнил, бывший муж моей сестры гаишником работаем, так что адрес пробьем без труда.

– А как деньги заберем? Здрасьте, дедушка, мы у вас в машине кое-что забыли?

– Придумаем что-нибудь, а теперь давай по домам… Хватит нам на сегодня впечатлений!

– Всё из-за тебя.

– Ну-ну… – буркнул обиженный Ромик и первым отправился на выход из мрачного тупика. Пройдя несколько метров, он неожиданно

остановился, повернулся и минорно пропел,

Новость дня была печальна,в N-ском переулке, среди бела днядва друга попали под анальный шмон…

Услышав звук ключа, вставляемого в замочную скважину, Вика и бровью не повела, продолжая подравнивать ногти пилочкой. В комнате появился Тимофей. Он молча опустился на пол рядом с креслом, в котором восседала его возлюбленная, и преданно, по-собачьи, положил голову на подлокотник.

– Ну и? – надменно поинтересовалась Вика

Тимофей принялся рассказывать, стараясь не обращать внимания то на презрительное фырканье, то на пренебрежительно вскинутую бровь, а то и на откровенные оскорбления типа: «Ну и охламоны!»

– Вот собственно и всё, – закончил он. – Завтра Ромик узнает адрес этого чертового деда, мы сгоняем к нему и по-любасу заберем деньги, пусть даже для этого нам придется вскрыть его тачку консервным ножом!

– Считай, Бородин, что я тебе верю, – медленно, не глядя на него произнесла Вика, – но учти одно обстоятельство…

– Какое?

– Если завтра не будет денег, то не будет и меня – вот и всё.

– Клянусь, что…

Хватит, заткнись! Я устала тебя слушать тебя. Лучше помой мне ноги и сделай массаж.

– С удовольствием!

И, обрадованный столь пикантным поручением Тимофей, побежал в ванную. Вернувшись оттуда с тазиком теплой воды, он поставил его рядом с креслом и бережно опустил туда хорошенькие ножки своей возлюбленной. Затем уселся прямо на пол и принялся плавными движениями рук нежно водить намыленной губкой сначала по одной ступне, потом по другой. Покончив с этим, принес кувшин, ополоснул обе ножки и вытер полотенцем. После этого настала очередь массажа, для чего Тимофей намазал ладони ароматным кремом. Когда он перебирал ее розовые пальчики и почесывал пятки, Вика даже закрыла глаза, замурлыкав от удовольствия.

– Хочу, чтобы ты отвез меня куда-нибудь в Латинскую Америку, – принялась мечтать она. – Там мы возьмем напрокат «Кадиллак» розового цвета и поедем в горы. Остановимся в лесу, рядом с небольшим озером, из которого берут свое начало маленькие ручьи, сбегая с гор к океану. Я разденусь догола, войду в озеро и буду лежать на воде в окружении белых лотосов, глядя на порхающих надо мной стрекоз. Ты разложишь на поляне покрывало и раскроешь плетеную корзинку для пикников. Потом нальешь шампанское и подойдешь ко мне. Мы выпьем, а затем ты на руках вынесешь меня на берег. Сидя на горячих камнях, мы будем сохнуть в лучах уходящего солнца. Это ли не настоящий рай?

– Еще бы! – восторженно откликнулся Тимофей.

– Но для этого нам будут нужны деньги! – холодно напомнила Вика, после чего встала, сбросила с себя короткий халатик и принялась одеваться.

– Мы куда-то идём? – заинтересовался возлюбленный.

– Ты – нет, я – да.

– А куда ты собираешься?

– К Юльке съезжу, развеюсь. Надоели мне твои дурацкие проблемы, – Вика надела приталенный английский сарафан, делающий ее фигуру еще стройнее, и стала застегивать пуговицы.

Минут через пятнадцать, она хлопнула входной дверью, даже не поцеловав его на прощанье. Тимофей поник головой, но быстро взял себя в руки и отправился

в душ. Переодевшись в свежую рубашку, шорты и сандалии, он тоже покинул квартиру и уверенно зашагал в сторону Зубовской площади, где находилась его мастерская. Ему нужно было работать, поскольку он обещал хозяйке галереи, что к завтрашнему дню закончит копию знаменитой «Аленушки» Васнецова.

И хотя для этого предстояло работать всю ночь, он думал об этом с удовольствием.

Правда, сейчас его обуревали мысли о пакете с деньгами, лежавшими под сиденьем старого «Москвича». А вдруг пенсионер случайно обнаружит этот пакет? Что он будет делать тогда – положит к себе на сберкнижку или отнесет в полицию?

Миновав Кропоткинский переулок, Тимофей свернул во дворы и подошел к старому четырехэтажному зданию, на последнем этаже которого притулилась его мастерская. Войдя внутрь, он с наслаждением втянул носом насыщенный запах масляной краски. Мастерская была небольшой и состояла из одной двадцатипяти метровой комнаты с двумя окнами, крошечным туалетом и маленькой душевой кабинкой. На стене между окнами висела дощечка с каллиграфической надписью: «Не так страшен черт, как состояние современного изобразительного искусства». Прежде, чем приступить к работе, Тимофей набрал на сотовом телефоне SMS-сообщение: «Викуша, буду работать всю ночь. Увидимся завтра утром. Целую, Тим» – и отправил его на номер своей возлюбленной.

В десять утра его разбудил звонок от Ромика, который порадовал следующим сообщением:

– Я только что узнал адрес и имя этого деда!

– Ну…

– Что, ну? Надо ехать прямо сейчас.

– Раз надо, значит едем!

– Ты где находишься?

– В мастерской.

– Я за тобой через полчасика заскочу. Пока.

Покинув жесткий топчан, Тимофей с удовольствием подошел к мольберту, чтобы полюбоваться на результат своего ночного бдения. И тут ему пришло в голову, что Аленушка очень напоминает Вику. Однако переделывать было уже поздно, да и сил не было. Кроме того, глаза покраснели от усталости, а голова гудела. Тимофей глянул на часы и, решив «немного полежать» до приезда Ромика, снова завалился на топчан. Заснул он практически мгновенно.

Но, даже погрузившись в витиеватые лабиринты сновидений, Тимофей продолжал бессознательно переживать вчерашние событиях. Ему снилось, будто он стоит у окна мастерской и смотрит вниз. Во двор заехала машина, однако это была не

Ромашкина «ОКА», а какой-то фантастический агрегат. Большие колеса, акулья «морда», ракеты по бокам и металлическая сетка вместо стеклянных окон.

Впрочем, и сам Ромик, лихо выпрыгнувший из этого монстра, выглядел просто сногсшибательно: огромный оранжевый «ирокез», кожаная куртка с сотней заклепок и молний, сапоги на высокой платформе и огромный револьвер за поясом. Не успел он помахать другу рукой, как невесть откуда выскочила банда налетчиков в длинных плащах, из-под которых выглядывали серые милицейские брюки с красными полосками.

Сразу после этого началась стрельба, причем пули носились по двору самыми замысловатыми траекториями, нарушая все законы баллистики, но зато сражая бандитов наповал! И так продолжалось до тех пор, пока победоносный Ромик не вскочил на гору трупов, чтобы лихо продуть дуло еще дымящегося револьвера и поставить ногу на подоконник мастерской.

Открывай окно, брателло! – крикнул он Тимофею

Тот повиновался, но в этот самый момент бандиты-оборотни неожиданно ожили и бросились врассыпную. Ромик выронил револьвер, но успел схватиться кончиками пальцев за подоконник,