Чтение онлайн

— Гражданин, да, вы со сломанными ушами! Уголовный розыск! Что у вас в пакете?

Борец, хоть и выглядел примитивным перекачанным куском мяса, соображал хорошо и с криком «Е…ная подстава!» он бросился обратно в кафе, сверкая белыми ляжками в обтянувших их шортах.

Мне кажется, что Демон рванул за столь соблазнительной целью чуть раньше, чем я отдал соответствующую команду.

Старшины, с мгновенно ставшим на их сторону «алкашом», бросились крутить оставшихся рэкетиров, а я бросился вслед за псом

в кафе, куда, вместе с борцом, убежали деньги родственников Руслана — если пять тысяч пропадут, мне будет очень неудобно.

Короткий вскрик заставил меня убыстрится, но, все равно, я опоздал. В полутемном фойе все и произошло. Из пустого, по летнему времени, гардероба, испуганно выглядывал швейцар, призванный не пускать в кафе граждан в неприличном виде. На пороге обеденного зала, без движения, лежал на животе борец, над которым возвышался, морщащийся и потирающий кулак, Руслан. На попе, находящегося «в отключке» здоровяка отсутствовал кусок шорт, из дыр торчала алая синтетическая ткань плавок.

Демон сидел над своей жертвой и добродушно помахивал хвостом.

— И что ты наделал? — Строго обратился я к псу, но ответил, почему-то Руслан.

— А че? Он отца моего чуть не задушил!

Глава двадцать первая. Униженный правозащитник.

Август одна тысяча девятьсот девяносто первого года.

— Ладно, потом разберемся. Руслан, давай, понятых организуй и два листочка бумаги, ручка у меня своя.

Лежащее на полу тело начало подавать признаки жизни. Я помог парную перевернуться и посадил его спиной к стене, в руки сунул пакет с деньгами.

— Ты как, браток?

— Нормально- мужик пытался открыть глаза, но получалось плохо, с опущенными веками было легче.

— Это у тебя что? — я легонько потянул за пакет.

— Деньги.

— Твои деньги?

— Не, не мои…- борец попытался мотнуть головой, но тут же пожалел об этом — из бледного, его лицо стало зеленоватым.

— Тебя как зовут?

— Васильев Кирилл…

— А отчество как у тебя?

— Сергеевич… А что случилось?

— Ты поскользнулся и дарился головой. Скажи, где ты живешь, а денежки давай я подержу, потом тебе отдам.

Мужик чуть по сопротивлялся, но пакет с деньгами, в конце концов, отпустил, и даже сумел черкануть закорючку в протоколе изъятия, который тут-же, на коленке, написал Руслан. Так как пересчитывать купюры было некогда и негде, пакет просто опечатали печатью кафе «Ледок», скрепленными подписями понятых.

Второй экземпляр протокола, что, через исписанную до прозрачности копирку, которую Руслан выпросил у той же заведующей кафе, мы сунули в шорты Кирюши, когда его забирала карета «Скорой помощи».

Проводив

незадачливого борца во Вторую больницу Скорой помощи, мы вышли на улицу. Машины по-прежнему стояли, прижавшись друг к другу, из «собачника» автопатруля грустно выглядывали две физиономии.

— А где третий, длинный такой?

— Ты скажи спасибо, что этих то загрузили! — старшина Реканов машинально потер красную левую щеку: — Не видел я, куда он убежал.

— Олег, ну вы этих можете, в принципе, в РОВД везти. Рапорта пишите, что задержаны за вымогательство в кафе «Ледок» и за мной оставляйте в дежурке. Мы сейчас третьего найдем…

Из «собачника» яростно застучали. Узкое окошко «собачника» полностью заполнило округлое лицо парня, кажется, Льва, который бился в запертую дверь и что-то кричал, беззвучно разевая рот, как золотая рыбка в аквариуме. Наверное, был не согласен, что участвовал в вымогательстве.

— И где ты его найдешь? — Олег Реканов радостно ослабился, не особо веря в мой успех.

— Я же говорю — сам придет! — Я сложил ладони в подобие рупора и заорал на весь Центр: — Слава! Слава! Вернись к машине, иначе мы ее на буксир возьмем и твоей коробке автомат конец придет! Слава!

— А зачем тебе жулик то нужен? –через пару минут бесплодного ожидания, спросил старшина.

— Так тачку то к отделу надо доставить, не бросать же ее здесь?

— Так вон ключи в замке точат…

— Долбаный колхоз, а я тут разоряюсь! — Я даже представить не мог, что Слава вылез со мной разбираться, не вытащив ключи из замка зажигания, а потом еще и убежал без них.

— Руслан, ты тогда мою машину посторожи, как бы ее не обидели, я минут через двадцать вернусь. — я сел на бархатистое кресло иномарки, повернул ключ, сдвинул рычаг «автомата» на «драйв» и сделав «ручкой», замершим с вытянутыми физиономиями, милиционерам, вывернул на проезжую часть и помчался в сторону стремительно желтеющего светофора.

Вернулся я, как и обещал, через двадцать минут. Автопатруля у кафе уже не было, а возле моей, запертой «Нивы» грустно стояли Демон и Руслан, увешанный пакетами.

— Куда тачку дел? — недовольный коллега запустил Демона на задний диван, и полез на кресло рядом со мной.

— Не скажу.

— Почему?

— Чтобы ты начальству говорил правду, что не знаешь, где машина.

Пока Руслан обдумывал эту глубокую мысль, я доехал до РОВД.

— Пошли, надо дело возбуждать.

Два вымогателя, привезенные автопатрулем, были рассажены по камерам и в настоящий момент перекрикивались между собой, насаживая глотки. Конструктивными мыслями они похвастаться не могли, скоординировать показания даже не пытались. Основной лейтмотив выкриков ребят сводился к одному — мы щас выйдем и всем покажем, пожалеют, что вчера не умерли.