Уголок в сердце
Шрифт:
— Не всегда бывает так. Жизнь — сложная штука, девочка. Ты уже взрослая, пора расставаться с детскими представлениями об устройстве мира. Ладно, пойдем, а то ты превратишься в ледышку и мне придется корить себя всю оставшуюся жизнь. — Том протянул ей руку и, не слушая возражений, повел к машине.
Не сказав друг другу больше ни слова, они выехали за пределы парка и свернули на шоссе. Одинокий красавец олень проводил удаляющуюся машину долгим задумчивым взглядом больших влажных глаз, а затем одним прыжком скрылся в лесной чаще.
Подъехав к дому, Том распахнул
— Спасибо, — буркнула Кора, собираясь как можно быстрее исчезнуть.
— Я все еще надеюсь тебя уговорить, — негромко бросил он ей вслед.
— Я уже объяснила тебе причину своего отказа. Сто раз. — Кора вставила ключ в замочную скважину.
Неожиданно обхватив ее сзади, Том силой впихнул сопротивляющуюся его объятиям Кору в дом.
— И все-таки тебе придется сделать это.
— Придется! — Кора сделала глубокий выдох, стараясь успокоиться. — Никогда ты не сможешь заставить меня делать то, что мне не по душе! Как же ты не понимаешь, что я действительно не могу! И я вообще не уверена, смогу ли я когда-нибудь снова взять в руки карандаш! — Она резко попыталась высвободиться из его объятий.
— Все это ерунда! — Том неожиданно отпустил ее и по-хозяйски пройдя в гостиную, расположился на диване. — Ты так еще молода, детка. Неужели ты собираешься всю жизнь только и делать, что жалеть себя! Это преступление!
— Не твое дело. — Сдернув с себя куртку, она в сердцах швырнула ее на пол. — Какая тебе разница, чем я собираюсь заниматься оставшуюся жизнь? К тому же ты совершенно меня не знаешь. Как ты можешь судить о том, что со мной произошло на самом деле?
— Не нужно быть гением, чтобы понять это. Здесь есть только два варианта. Либо после твоих первых наград ты испугалась, что не сможешь достичь того же успеха, что и раньше, или решила забросить свою карьеру и полностью посвятить себя Ворчуну, как бы искупая свою вину перед ним. Но чем ты виновата? Тем, что он болен, а ты здорова, или тем, что ты молода, а он стар? Бред какой-то.
— Мне надоело слушать ваши лекции, мистер Фрейд! — Кора устало опустилась в кресло и вытянула ноги. — Я хочу побыть одна, понятно?
— Ворчун сам подбросил тебе идею о твоей якобы вине перед ним или все эти самобичевания — плод только твоей собственной бурной фантазии? — Том подошел к холодному камину и задумчиво повертел в руках кочергу.
— Никакие это не фантазии! — совершенно бесцветным голосом возразила Кора. — Твои догадки совершенно верны. В те дни я была так погружена в работу, что не видела ничего вокруг. Обычно я сопровождала Ворчуна во время его дневных прогулок. Но в тот раз у меня возникла новая идея, и я торопилась выразить ее на бумаге. Я предложила старику отправиться гулять попозже, но он предпочел идти один. Я даже не заметила, что он ушел, и случилась беда. Когда старик вернулся из больницы, я снова совершила ошибку, позволив ему целыми днями валяться в постели. Тогда я была так увлечена своей работой, что была словно в тумане. Нет, Ворчун никогда ни словом не упрекнул меня. Он просто святой…
— Он просто слепой, если не заметил, во что ты превратилась!
— Старик и представить себе не может, что со мной происходит.
— Да что ты говоришь? А может, он просто упивается сознанием своей
Кровь прилила к ее лицу. Вскочив, она стала нервно ходить по комнате.
— Как ты только мог сказать такое? Ворчун — самый близкий и дорогой для меня человек. Пусть он стар, но он понимает меня лучше всех остальных. У меня никогда не было настоящих друзей, а он заменил мне их. Мой отчим был единственным сыном Ворчуна, поэтому после его женитьбы на моей матери, у которой уже было двое детей, старик потерял надежду иметь родных внуков. Эмми была уже совсем взрослая и к моменту повторного брака матери уже успела обзавестись своими собственными малышами. Ворчун так никогда и не сошелся с ней по-настоящему… Другое дело — я. Мне наплевать, что ты думаешь обо мне, но я не позволю тебе говорить так о Ворчуне! — решительно закончила она.
— Нет, я не собирался причинять тебе боль. Я действительно хочу помочь тебе, Кора. Кто знает, может быть, мои слова заставят тебя хоть немного задуматься о своей жизни.
— Чушь! — В волнении она подняла куртку с пола и положила ее на стул, но та снова упала. — Твоя затея не сработала! Как видишь, меня не так легко подчинить, как это может показаться с первого взгляда.
— Подчинить? — глухо отозвался Том. — Ты уже полностью подчинена своему Ворчуну.
— Ну ты и наглец! Убирайся из моего дома! Тебе не удастся поссорить меня с моими родственниками. Если тебя так интересуют мои отношения с Ворчуном, так знай — никто никогда не радовался моим успехам больше, чем он. И если бы старик услышал сейчас наш спор, то безоговорочно встал бы на твою сторону, упрашивая меня написать портрет. Но, к счастью, его здесь нет. Все, разговор окончен!
— Ты хочешь сказать, что все мои попытки убедить тебя совершенно бесполезны?
— Совершенно верно!
Наконец-то этот упрямец понял ее!
— Но почему? Объясни мне, что я должен сделать, чтобы ты наконец согласилась?
— Повторяю, мистер Берроуз! Я не занимаюсь подобными делами…
— Все это я уже слышал. Теперь я хочу знать правду.
5
Она снова почувствовала себя беспомощной. Каких еще объяснений он ждет?
Снова усевшись в кресло, Кора нервно погладила старую обивку. Когда-то это кресло стояло в доме матери и было любимым маленькой Корой. Здесь она делала домики для своих кукол, тайники в складках обивки. Сидя в нем, она чувствовала себя такой уверенной, защищенной от всех проблем и неудач. Когда старый дом ее детства продали, кресло перевезли сюда. Закрыв глаза, Кора мысленно сосчитала до десяти, пытаясь успокоиться.