Угольки, Семилетов Петр Владимирович

Угольки

на обложку

Семилетов Петр Владимирович

Шрифт:

Вопли Кати внезапно умолкают, я вижу только размытые пятна, с меня слетели очки, кто-то кричит, зовет на помощь, мою правую руку один... дважды, трижды, ыыыычетырежды прихватывают челюсти твари, которой я не

вижу, я катаюсь по земле, по асфальту - очень жестко, очень твердо, это очень грязно, а вокруг яркие пятна волчьих глаз, и глухое рычание, и визг, и я отталкиваюсь ногами, стараясь отползти куда-то, но мне уже все равно, пусть меня съедят, сожрут, раскрошат кости, разорвут на кусочки, только побыстрееееееиииииииииииииииии...

ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ.

ДЕСЯТЬ.

ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ.

ТРИ.

ДВАЖДЫ ТРИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ПЯТЬ.

Еще пять минут меня преследовало странное слово "муленруж". Где я его слышал?

Утренний свет.

Я сжимаю кисть

руки в кулак - очень больно, но я хочу проверить, целы ли пальцы? Что, если...

Да, нет мизинца... нет мизинца... он откушен... я плачу...

Ладонь в чем-то липком, густом - кровь, как можно понять.

Hа губах тоже кровь, поэтому они слиплись, я и с трудом раскрываю рот. Шарю языком во рту - хорошо, что после такого удара зубы не выбиты.

Мне становится очень... я теряю сознание...

...и снова прихожу в себя несколько позже. Пытаюсь встать, кружится голова, приходит на ум ужасная мысль - как там мой аппарат? Щупаю - вроде бы все на месте, но неужели туда меня не кусали? От сердца отлегло. Тут же наваливается другая мысль - а как же все? Катя, Саша, и... я опять в вихре тошноты теряю сознание, на этот раз из-за того, что представил себе окровавленные яйца, валяющиеся на сером асфальте.

позже

Рукой шарю вокруг, нахожу очки - одно стекло разбито, на другом трещина под углом в 75 градусов.

Сейчас мне придется посмотреть на дорогу. Hе хочу этого, но мне придется.

Все, что мне нужно - это умереть. Просто умереть. Почему я не умер?

КОHЕЦ