Угол атаки
Шрифт:
– А я знаю. И там знают.
– Откуда?
– Я не счел возможным об этом спрашивать.
Голубков нахмурился:
– Кто взорвал - знают?
– Нет. Но очень хотят знать. Очень.
– Доложил?
Нифонтов пожал плечами:
– О чем я мог доложить? Мне даже не пришлось изображать удивления. Оно изобразилось само собой.
– Так-так, - проговорил полковник Голубков.
– Так-так. Знаете, как называется этот поступок, ваше превосходительство? Государственная измена.
–
– ответило их превосходительство.
– Реакция?
– Крайняя озабоченность. Крайняя. Непонятно только одно - чем.
– Чего же тут непонятного?
– спросил Голубков.
– "Мрия" стоит пятьдесят миллионов долларов.
– Меньше. Но на это им с высокой березы начхать. "Мрия" собственность коммерческой компании "Аэротранс". Ее трудности. Озабочены там совсем другим. Такое у меня создалось впечатление.
А именно: что мы успели узнать и откуда. Насколько глубоко мы умудрились влезть в это дело. Я вынужден был разочаровать нашего уважаемого куратора. Сказал, что представлю отчет только после завершения операции. Как мы и договаривались.
– Не думаю, что это ему понравилось, - заметил Голубков.
– Ему это не понравилось, - подтвердил Нифонтов.
– Но это его проблемы. У нас проблемы другие. Чего-то мы с тобой, Константин Дмитриевич, не понимаем. Я сейчас буду задавать тебе идиотские вопросы, а ты попытайся на них ответить. Какого черта они нас предупредили?
– Кто?
– спросил Голубков, хотя и догадывался, о чем идет речь.
– Твой друг Коллинз. С чего это ЦРУ вздумало нас предупреждать? Ничего не понимаю. В чем заключается их игра?
Голубков не ответил. Он сам уже задавал себе этот вопрос.
– Не понимаю, - с нескрываемым раздражением повторил Нифонтов.
– Вот мы, допустим, узнали, что Соединенные Штаты подпольно продают свои истребители. Не знаю кому. Ирану, например. И решили, что в интересах России это дело прикрыть. Сориентировали агентуру, выявили каналы поставки, разработали операцию. Допустил?
– С трудом.
– Станем мы об этой операции предупреждать ЦРУ?
– Обязательно, - кивнул Голубков.
– Чтобы к власти в Америке не пришли красные.
– А если серьезно?
– Нет, конечно. Мы провели бы эту операцию, задокументировали и дали знать Штатам, что такой материал у нас есть. И если они не прекратят это безобразие, мы передадим его в мировые СМИ. Разразится грандиозный скандал. Администрация Клинтона не сможет рассчитывать на кредиты Международного валютного фонда. И Америке придет полный абзац.
– Почему они не сделали так же?
– спросил Нифонтов, не отреагировав на шутку, которая самому Голубкову казалась очень смешной.
– Это интересный вопрос. И совсем не дурацкий. У меня самого он время от времени возникает.
– Второй момент, - продолжал
– Сколько истребителей Россия может выпускать на продажу? Два-три десятка в год? Может это составить хоть сколько-нибудь серьезную конкуренцию американскому ВПК?
– Их могут беспокоить военные успехи талибов, - заметил Голубков. Коллинз об этом прямо сказал.
Нифонтов отмахнулся:
– Для этого не нужно перехватывать наши самолеты и устраивать международный скандал. Достаточно передать Шах-Масуду десяток комплексов "Пэтриот". Что они, кстати, и сделали. Получается, что цель у ЦРУ другая. Какая?
– Продолжай.
– Третий момент. Контракт на девятьсот шестьдесят миллионов долларов. Мы об этом уже говорили. Где "Госвооружение" или этот "Феникс" возьмут столько новых "мигов" и "су"? Их просто не существует в природе. Они есть в ВВС, но кто же позволит выставить их на продажу?
– Есть еще один интересный вопрос, - подсказал Голубков.
– Дубов. Он же генеральный директор "Феникса" Ермаков. Мы вычислили его по данным Шереметьева-2. Такие же данные есть в компьютерах аэропорта Кеннеди. Фоторобот у ЦРУ был. Почему они сами его не вычислили?
– Не вопрос. Наверняка вычислили. Но нам не сообщили. Хотели, чтобы мы вышли на него сами. Вывели нас на него. Простенько, по-школьному. Это не унижает твое профессиональное достоинство?
– Не обольщайся, - предупредил Голубков.
– Они не считают нас дураками.
– Но и слишком умными не считают. Я скажу, почему так думаю. Никакого другого объяснения у меня нет. Они хотят сделать нашими руками то, чего не могут сделать сами. При всех их возможностях.
– Что?
– Вот именно - что? Об этом я все время и говорю. Что?
– Да, это и есть главный вопрос, - согласился Голубков.
– По-моему, ответ на него - в фигуре Ермакова. На нем сходится все. Контракт с аль-Джаббаром. Шесть миллионов долларов. Покушение. "Мрия". Все это не может быть случайностью. Таких случайностей не бывает.
– Его контакт с профессором Ефимовым, - напомнил Нифонтов.
– Ермаков уговаривал Ефимова вернуться в Россию.
– И это тоже. "Феникс" не занимается исследовательскими работами. Их дело - продавать самолеты. Зачем ему нужен был Ефимов?
– Стоит и об этом подумать, - признал Нифонтов.
– Но меня сейчас больше интересует другое. Чем для Америки опасна Россия?
– Это действительно дурацкий вопрос, - ответил Голубков.
– Ничем.
– Не скажи, Константин Дмитриевич. Ядерные материалы, ракетные технологии. Если они начнут расползаться по. миру, мало не покажется. Они и сейчас просачиваются. А если к власти придут коммунисты, хлынут. Так что я склонен поверить Коллинзу. Не в интересах Штатов дестабилизировать обстановку в России.