Чтение онлайн

Но он уже оправился и устало шепчет:

— Что поделать… Все эти долгие годы я провел среди заблуждений и бредовых измышлений. Вы правы: я все время бредил. Заблуждался, подозревая сына, жену, себя самого. Точно угли под пеплом, низкие, злобные подозрения и радость подленького самоунижения и самоуничижения точили мою жизнь. Я ее лишился… Щепотка за щепоткой извел

в жарком тигле… Что от меня еще осталось? Кому нужны эти жалкие год-два моего заката? На что я гожусь?

— Молчи, молчи! — Она зажимает ему рот. — Ты увидишь, какой еще прекрасной может быть жизнь! Как мы начнем все заново! Что нам жалеть о прошлом? Мне жалеть не о чем! Совершенно! Один час жизни с тобой я не отдам за год где-то там. И будет еще лучше, еще прекраснее…

Из соседней комнаты входят. Впереди Арай.

— Мы услышали смех и решили, что не потревожим. Где смех, там и остальные не помеха. Смех и слезы… Да, да — все, как надо. Все в порядке, не так ли?

— Все, все! Даже больше того.

Арай прохаживается, потирая руки.

— Вот и хорошо. И очень хорошо. Учитесь вы, молодые. Недоразумения в жизни могут быть и бывают. Они даже необходимы. Без капельки горечи жизнь становится невыносимой, как приторно сладкое питье. Ощущение полноты и счастья возникает только благодаря контрастам. И все же надо возвышаться над всеми контрастами. Чтобы поток гармонии охватывал все это и объединял — как горизонт заключает зеркало моря и небесную лазурь… Смотрите и учитесь!

Молодые берутся за руки и прижимаются плечом друг к другу.

Берг бросает на них грустный и полный какой-то темноты взгляд.

— Какие молодые и цветущие. Вся жизнь впереди. Счастливое поколение… — Взглядывает через окно вдаль, потом снова поворачивает голову и говорит, ни на кого не глядя: — Вы меня простите. Я старый хрыч и временами впадаю в бред. Но теперь опять все хорошо. Совсем хорошо… Я устал. Отвезите меня в мой сарай.

— Да, да, — откликается Арай. — Отдохни немного. Я пойду с тобой.

— Нет, оставь меня на минутку одного. Я достану свои приборы, тогда приходи. Тогда мы вместе кое на что взглянем. Через

полчаса… или минут через двадцать…

Льена уже на своем месте — катит кресло к выходу. Все спешат помочь. Но он отказывается.

— Дайте ей самой. Это ее специальность. Арай, дай еще парочку папирос. Сегодня праздник примирения. Я хочу курить.

Арай протягивает ему папиросы и коробку спичек.

Берг обводит всех взглядом. На лице его какая-то увядшая улыбка. У всех чувство: сейчас что-то еще скажет. Но нет. Ничего не сказал. Только кивнул головой и отвернулся.

Четверо оставшихся некоторое время хранят молчание.

— Кто может познать человека? — задумчиво говорит Арай. — Морская глубина измерена, вековые леса исхожены, а человеческая душа все еще загадка. В самом великом человеке могут таиться самые маленькие страстишки и слабости.

— Не говорите об этом… — тихо говорит Анна и снова погружается в свои мысли. Потом вдруг поднимает голову. — А вы… Мне кажется…

Валдис открывает дверь.

— Ничего. Льена вернулась.

Льена убирает со стола. Уносит посуду и составляет в маленький старомодный буфет. Гости уже ушли. Вот она берет стеклянную банку с прошлогодним вареньем и бодро идет через комнату.

Неожиданно она спотыкается. Руки выпускают банку, и та куда-то бесшумно пропадает. Сама легко валится на бок и, с широко раскрытыми глазами и искаженным от страха лицом, остается лежать на полу, точно лишившись жизни.

За окном вырастает багрово-черный столб. Черные куски дерева и кирпича разлетаются во все стороны, как рассеянные водяные капли из огромного шланга. Со звоном вылетает окно, и мелкие брызги разбитого стекла, словно град от сильного ветра, барабанят по противостоящей стене. Ужасный, головокружительный взрыв заполняет и заглушает все, врезаясь в сознание тысячами стеклянных осколков.

1920