Чтение онлайн

И так, практически каждый день, за исключением воскресенья.

Люди не любили Розу, считали сумасшедшей фанатичкой, презирали, смеялись на ней. Каким бы замечательным, добрым, порядочным и усердным не является человек, если не знает меры, труд его станет сизифовым. Многие её узнавали, ещё больше людей, не ответив на приветствие, просто захлопывали перед самым носом дверь, а кто-то даже кидался с кулаками, вынуждая спешно ретироваться. Вчера же, случилось нечто, то, что кроме как божьей волей назвать не получалось. Роза ликовала. Одна из тысяч дверей всё-таки таила за собой одного человека, оценившего её рвение по достоинству.

Голубоглазый и улыбчивый мужчина попросил помощи. Близился час встречи в скверике напротив окна, волнение усиливалось.

Крохотный техник стоял у памятника, разглядывал причудливую шапку из выпавшего за ночь снега на голове вождя. Тот смотрел поверх Леонида и на новый головной убор не обращал внимания, он указывал курс к светлому будущему. Техник оценил чувство юмора товарища Ульянова. Для Неизвестного и Марковой, а в будущем вполне возможно и для Неизвестных, путь к светлому будущему лежал именно через культ, притесняемый при жизни этого великого человека. Леонид взглянул на часы. Странная женщина по имени Роза должна была появиться с минуты на минуту.

– Вы всё-таки пришли!
– вместо приветствия сказала Роза, опоздав на двадцать минут.

Увидев техника в окно ещё за пять минут до встречи, она почти вылетела из квартиры, но вспомнила, что не знает, как именно вести себя с новобранцами. За два года, Леонид был первым кто уделил ей внимание. Пришлось вернуться в квартиру и потратить десять минут только на поиски методического пособия о работе с людьми. Заветная книжица в мягком переплёте была найдена, и она принялась спешно изучать и запоминать, всё то, что считала важным, а когда закончила, то обнаружила, что уже опаздывает.

– Я не мог не прийти. Ведь помощь нужна мне, а не...

– Конечно-конечно, - согласилась она, пытаясь следовать пособию, которое уже начала забывать, - Я окажу вам любую помощь.

– Хотелось бы.
– печально ответил техник.
– Мы...можем здесь поговорить или прогуляемся? К сожалению в этом городе я совсем недавно и ещё не знаю где можно было бы...а дома нельзя, и я объясню почему.

– Можно и здесь.

Роза, в отличии от своих соседок по дому, - она проживала в женском крыле - приглашать к себе малознакомого мужчину не решилась.

– Пусть будет так. Скажите мне Роза, - вкрадчиво спросил техник, - вы верите в бога?

– Конечно верю!

– А я нет... Точнее верю, но мне кажется... Вы, здесь родились?

– Да.
– ответила она и в тоже время энергично кивая головой.

– Повезло. Я родился на Земле. Там множество отвлекающих факторов и... Роза... Ведь я когда-то был ребёнком, как и вы... Нормальным ребёнком. Верил в хорошее, боялся плохого. Уже к двадцати я ни во что не верил и прожил так десять лет. За эти годы произошло много... Мне есть чего стыдиться и о чём сожалеть. Но вот я попал сюда...

Техник достал из кармана папиросу и коробок спичек.

– Не возражаете?
– спросил он разрешения у дамы.

– Нет. Если вам нужно, курите.
– участливо согласилась Роза.

Улыбчивый мужчина вчера, сегодня выглядел крайне подавленным.

– Спасибо. Я вообще-то бросил и курю только, когда нервничаю.

Техник чиркнул спичкой по коробку, и та сломалась. Он извлёк ещё одну и снова чиркнул, сера выгорела, но сама спичка так и не загорелась. Третья попытка увенчалась успехом и прикурив папиросу, Леонид затянулся один раз, закашлялся и

выкинул папиросу.

– Гадость какая. Извините. На Земле я не курил, чтобы дольше прожить, а здесь... Может быть я умер там и возродился здесь? Но я никогда не был праведником. Я попал сюда, и я верю! Но не знаю почему. Какая-то высшая сила была благосклонна ко мне и моей невесте? Вы видели мою невесту? Наверное, нет. Она - милая, тихая девушка, но её кожа испохаблена вульгарными наколками, и я сам... Сам подбил её на это! И я смотреть на неё не могу без сожаления. Я жалею обо всём и постоянно. О дочери от первого брака, которая осталась на Земле и которую так и не смог забрать у полоумной матери. О всём, что сделал и доделать не успел... Так не должно было быть, я должен был лежать в земле, а не возродиться. Что мне делать, Роза?

Роза безмолвствовала. Официальная доктрина церкви гласила, что каждый прибывший с Земли умер мученической смертью дабы возродиться уже в этом мире с тем, чтобы нести не только слово божие и веру, но и искупить грехи человечества, а, следовательно, спасти его. Море усопших, о котором никто толком ничего не знал, было явным тому подтверждением. Недостойные исполнить великий замысел, тонули в красных водах, лишаясь шанса на искупление, шанса попасть после смерти в лучший мир. Цель несомненно высокая, а плата за труды соответствующая. Правда церковь и сам архиепископ никак не комментировали, кому именно должно принести эту самую веру в мире, где изначально не было и не могло быть даже намёка на человечество вместе с религией и хранили гробовое молчание по поводу довольно щекотливой ситуации с высоким процентом алкоголизма среди вновь прибывших и частыми попытками суицида. Методическое пособие уже выветрилось из памяти и Роза, со всем присущим красноречием, попыталась развеять сомнения Леонида:

– Наверное... Может быть... Вы...

– Мне дан шанс на искупление?
– спросил он, решив подтолкнуть Розу к нужному предположению.

– Да, Леонид. У вас есть шанс! И я вам в этом помогу!

Следующий час техник изливал Розе душу прогуливаясь по скверику. Делал он это обстоятельно и не спеша. Ей была поведана вся жизнь, всё то, что с техником не происходило никогда. Шейнер слушала и менялась в лице. Улыбчивого мужчину нужно было срочно спасать и только церкви это было по силам.

– Вам нужно посетить воскресную службу и поговорить с протоиереем.
– посоветовала она.

– Только, если вы составите мне компанию.

– Конечно составлю!

– "Понеслось!" - подумал техник.

Портсигар со следами выправленных вмятин таил в себе одну единственную папиросу. Табачная лавка в воскресенье открывалась только в десять утра, встреча с Розой должна была состояться в восемь тридцать и он, даже обрадовался, что хоть и вынуждено, но несколько часов не будет курить. Заядлый курильщик день за днём чувствовал, как табак медленно убивает его. Не самый пафосный, но бесспорно один из самых дорогостоящих способов самоубийства вполне устраивал его на Земле, но не в Мире пропавших без вести. Продолжая в том же духе, можно было просто не успеть совершить побег.