Чтение онлайн

Да плюс мелкие полусамостоятельные отряды по всей стране, подчиняющиеся местным старейшинам и прочим авторитетным людям. Их вообще никто не мог ни сосчитать, ни проконтролировать, но предполагалось опять-таки, что в случае большой войны они явятся куда надо.

А собственно, чего я ждал? Регулярной армии? То, что было в наличии, во всяком случае намного превосходило угаритское воинство по качеству. От меня тут действительно ждали помощи, и я готов был эту помощь оказать: научить хотя бы самых активных и способных азам проведения спецопераций. И таких, на самом деле, нашлось для начала достаточно даже из того случайного

набора людей, оказавшихся в Иерусалиме, а кто-то еще мог присоединиться со временем.

Только они ждали, что я их быстро обучу каким-то отдельным трюкам, а уж как их применять, они сообразят сами. Я пытался читать что-то вроде лекций по военному искусству (не то, чтобы я был его знатоком, но все-таки тридцать последующих веков кое-какие наработки дали), но это совсем никак не воспринималось. Ты показывай, куда и как бить… Да и ладно бы с ней, с теорией, я пытался внушить им представление не только о личной доблести и геройстве, но и о тщательном планировании операции и железной дисциплине.

И уже через три дня таких тренировок (это значит – с рассвета до заката, а поесть нам в поле приносили) я понял одну простую вещь: если они, как мальчишки, хотят играть в войнушку, то в нее мы и будем играть. Но только по правилам. Разобьемся на два отряда, будем отрабатывать наиболее типичные ситуации: засада на дороге, диверсия на охраняемом объекте, похищение важной персоны. Только оружие будет учебным, чтобы без травм, и с имитацией ударов. Но все остальное всерьез: одна сторона защищается, другая нападает.

Эту идею мои «курсанты» восприняли радостным ревом.

– Ну вот завтра и попробуем, – сказал я.

– Завтра не получится, – ответил один из них с некоторым сожалением на лице.

– Почему?

– День субботний, – ответил он.

Я и отвык считать дни в этом мире! И в самом деле, если март отличался тут от июля или декабря погодой, то суббота ничем не отличалась от среды, да и слов-то я таких не слышал прежде. Странно, мы были в Дане, мы странствовали с израильскими купцами – неужели ни разу за всё это время не выпадала суббота? Или… или они просто не обращали на нее никакого внимания? И значит, единственная точка на всей планете Земля, где у людей бывает раз в семь дней обязательный выходной – это там, где мы сейчас находимся? Ничего себе…

– Да, конечно, – ответил я, – я и забыл дни считать. В самом деле, суббота.

И это было очень даже хорошо! И с Юлькой пообщаемся, а то и не видим друг друга практически, прихожу уже затемно, вымотанный до предела. И, в конце концов, посмотрим на город! А то утром – на тренировку, вечером – обратно, всё по одной и той же тропинке. Даже Скинии еще не видел, вот, как раз повод будет посмотреть…

Утром, конечно, хотелось подольше поспать. А потом еще немножко подремать. А потом… да мало ли чего хотелось, времени уже не было! Меня же ждали на субботнее жертвоприношение! И Юльку, кажется, тоже.

Я выпрыгнул из постели, срочно стал одеваться. Юлька уже не спала, но еще и не встала… «Давай, давай», – поторапливал я ее, – «а то всё самое интересное пропустим!» Но отчего-то она энтузиазма моего не разделяла и вообще смотрела как-то неласково. Ладно, кто их разберет, этих женщин, что у них там за перемены настроения!

Мы все-таки немного опоздали – когда мы пришли, богослужение уже началось. Скиния, как оказалось, стояла буквально в двух шагах от городских

стен на ровной площадке, и совсем не там, где собирались храм – да я ведь проходил мимо нее не раз по дороге на наши эти учения, только я и не думал, что это была Скиния. Довольно ветхий шатер скромных таких размеров за полотняным забором – я-то полагал, там что-нибудь хозяйственное! Тем более, что оттуда периодически пахло горелым мясом. Оказывается, приносили жертвы!

Юльку пришлось оставить среди женщин, а меня мои сослуживцы потащили дальше, туда, где стояло наше воинство. Впрочем, столпотворения не было – это ведь была самая обычная суббота, никакое не празднество, да и погода подкачала, так что пришли к Скинии лишь жители Иерусалима и ближних окрестностей, и то далеко не все. Народ стоял на открытом месте, переминаясь с ноги на ногу под холодным дождем, а из-за полотняной ограды доносилось какое-то торжественное и немного заунывное восточное пение. Слов было и не разобрать с непривычки.

Потом протрубил рог, и еще раз – и тут же запахло жареным мясом. А мы-то как раз не завтракали… интересно, у них тут что, как в наше время, не принято есть, пока жертву не совершат? Похоже, что так. А и в самом деле, если жертва – трапеза для всей общины, да еще и такая, на которую Бога пригласили, как можно собственными бутербродами перед тем напихиваться?

Уж не знаю, то ли священство местное под дождем мокнуть не хотело, как и мы сами, то ли ритуалы у них были и впрямь такие короткие, но очень скоро распахнулись ворота (а точнее, скатали полотнище, закрывавшее вход во двор) и к народу вышел уже знакомый мне первосвященник. На сей раз он был в полном облачении, в высоком тюрбане, с дощечкой на груди. Помнится, на ней должны были быть двенадцать драгоценных камней с именами разных племен, но этого я разглядеть уже не мог. Священник благословил народ широким жестом, и служба закончилась.

– Ну, теперь к царю, пировать! – радостно сообщили мне сослуживцы.

– А жена? – переспросил я.

– Если царице будет угодно, ее позовут к женскому столу, – ответили мне.

Хотелось уточнить, кто у нас тут главная царица (их явно было в наличии больше одной), но я решил не впутываться во дворцовые интриги. Что ж, разделение по половому признаку тут строго соблюдается даже за столом – ну и ладно. Собственно, оно и в Угарите так было, и в Финикии, просто там мы с Юлькой были какими-то Вестниками, вот на нас правила и не распространялись. А тут уж приходилось соответствовать.

Словом, через полчаса или час (никто никуда не торопился) мы расселись на подстилках и коврах в большом зале царского дворца. Женщин с нами не было, Юльку я так с утра и не видел, и даже не знал, где она. Царь к нам так и не вышел, не было его и на жертвоприношении – видно, он уже почти не вставал с постели. Можно было только порадоваться тому, что мы все-таки успели увидеть Давида…

А потом стали подавать еду – ставили глиняные, а то и металлические блюда прямо на подстилки перед нами, наливали в чаши вино, и пошло веселье. О делах не говорили, и даже когда я заикнулся о дальнейших наших планах боевой подготовки, меня оборвали: «день субботний!» В смысле, общаться нужно совсем на другие темы. Оно и правильно, если рассудить! И потекли рассказы о жизни, о семье, о далеких краях… тут меня особенно много расспрашивали, а я даже и не знал, что и как им отвечать.