Уфф!
Шрифт:
К прежним обычаям народа горби добавился обряд - очень странный, доселе неведомый: смотреть в облака просто, так ни зачем.
Кто-то из потомков Оляма и Охаляляли рассматривал небо и придумал этому бесплодному занятию название - Мечта. Другой же из потомков народа горби переиначил и это слово. Стали говорить: "Смотреть в облака просто так, ни зачем, чтобы мечтать помечтать немножко"
Старик замолчал. Я смотрел в облака и любовался красотой неба. Облака плыли ватными комьями по небу и в самом деле превращались то в
Глаза всех взрослых жителей в этой моей сказке были синими или голубыми. Кроме глаз Черного плаща, конечно. У здешних же детей цвет глаз был такой небесной чистоты, что казалось, будто это и есть само небо на лицах. Кто-то из детей постарше нарушил общую тишину смехом:
– Дед! Ты разыграл нас, что-ли?
Все стали смеяться, только маленький мальчик не смеялся. Он так поверил в дедову байку, что спросил его заговорческим шепотом:
– А мы - кто? Дети народа горби?
Девочка, внимательно слушавшая и катавшая все время по руке глиняный шарик, с озорством крикнула: "Сам ты - горби! Ты - Олям двугорбый! Ха-ха!" Потом девочка метнула в мальчика глиняный шарик и началась большая "перестрелка" глиной.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ЛАБОРАТОРИЯ ФЛО-ФА
Я прошел двор, где сохла лепнина, и направился к только что возведенной лаборатории. Она была построена и оборудована специально для выращивания сверхбольших раков. Хрустальный купол, по мнению Фло Фа, как нельзя лучше служил для этих целей. Там она уже наводила порядок. Прямо с улицы войти в лабораторию было нельзя. Сначала нужно было пройти через промежуточную камеру.
Промежуточный коридор был длинным, без окон. Пространство освещалось с помощью светлячков, собранных в специальные емкости.
Я сделал всего несколько шагов по коридору и сразу почувствовал прохладу.
Наверное, в самой лаборатории было еще холоднее. Мне на нос попало что-то маленькое, влажное. Я снял это "что-то" кончиком ногтя и стал рассматривать. Это была самая обыкновенная снежинка. Донести до дверей лаборатории снежинку не удалось: она растаяла и превратилась в маленькую каплю воды.
– Фло! Ты что, снежинки решила генерировать?
– спросил я с порога.
Фло-Фа была в шлеме со стеклянным забралом, в желтых резиновых перчатках и клеенчатом фартуке. В этом облачении она была точь-в-точь, как моя Маша в день субботней уборки. Когда Фло сняла маску, это сходство стало настолько отчетливым, что я чуть не сказал ей: "А ты что здесь делаешь, Маша?" Фло-Маша разбросала русые кудри по плечам и засмеялась. "Нет, не Маша, - подумал я, - Маша чуть морщит носик, когда смеется"
– Как успехи,
– спросил я.
– Все идет по плану, - отрапортовала мне Фло-Фа.
– Ты мне покажешь гигантского рака?
– Конечно! Но он еще совсем прозрачный. Хитин развивается медленно, но я сейчас испытываю различные методы ускорения деления клеток, - с этими словами Фло стащила полиэтилен с большой ванны, и я увидел ужасного прозрачного монстра.
Панцирь гигантского рака едва-едва сформировался. Внутри монстра по сосудам пульсировала белая жидкость - подобие крови.
– Фло!
– а почему у него нет красной крови, как у людей?
– Раки относятся к разряду членистоногих. У них нет крови. Так же, как и у пауков и других насекомых. Хотя, кое-что наподобие крови у членистоногих все же имеется, но только у пауков, у раков же - нет.
– Ты хочешь сказать, что пауки умнее раков?
– Конечно. Суди сам: рак питается тем, что подбирает со дна. Пауки же - ткачи, большие умельцы. Их тактика охоты очень сложна.
– Ты хотела сказать: умна?
– Нет, я правильно сказала: она сложная. Ум есть только у людей.
– Но ты же говорила, что наш Цезарь умен. Ой, извини. Я стал заговариваться. А ты разве не считаешь, что и собаки умны?
– Можно сделать умными и собак. Но это должен сделать умный хозяин.
"Вот! Я добыл себе похвалу. Не в открытой борьбе, а исподволь. То, что Цезарь - умная собака, еще никто не оспаривал. А значит, и его хозяин - и умен, и хитер!"
Но какая разница, кто меня считает умным, и считают ли умной моего Цезаря? Главным сейчас было поскорее выбраться отсюда и с моей умной собакой встретиться. А как я скучаю по Маше!
Рис. 6
В раке зарождалась жизнь. Его белесые глазницы стали наливаться черным и медленно подниматься на глазных стебельках. Огромный ус, похожий на цирковой хлыст, свесился через край ванны и прикоснулся к моей ноге. Какая гадость!
Я отшатнулся в сторону и предложил Фло:
– А может быть, мы этот живой танк задушим прямо сейчас, в зародыше, так сказать?
Фло сжала недовольно губы и даже фыркнула:
– Все вам, мужчинам так: то давай попробуем, то не хочу. А я столько в него сил уже вложила! К тому же здесь три тонны чистого белка. Вырастим, откормим - потом посмотрим! Процесс запущен, сказочник! Клетки делятся, пусть делятся.
– А это что у тебя?
– спросил я, указывая на красивый лиловый кристалл.